|
Оказавшись лицом к лицу с Джимми Кромером, он так и не смог заставить себя уволить его.
— Капиталист из меня никудышный, — признался он.
Вместо этого он дал Джимми работу в прачечной, о которой тот с презрением отзывался как о женской. Через неделю такая работа ему наскучила. Будучи крепким и способным шестнадцатилетним парнем, в военное время он без проблем нашел себе работу и вскоре уволился по собственному желанию.
За время руководства прачечной Фло привыкла делать все по-своему. Ей пришлось приложить немало усилий для убеждения мистера Фрица в том, что ее методы — наилучшие в данной ситуации. Он раздражался, когда она оказывалась права, она дулась, когда прав оказывался он, но к концу дня они всегда снова становились лучшими друзьями. Он утверждал, что они заменяют друг другу семью.
— Мама была бы очень рада, — говорила Фло. — Вы ей всегда нравились.
Жизнь стала налаживаться. По воскресеньям он приходил к ней на ужин с бутылкой вина. По субботам, во второй половине дня, Фло поднималась к нему наверх на чай и ела толстые неуклюжие бутерброды, всем своим видом демонстрируя удовольствие.
В будние дни она по-прежнему ходила на танцы, время от времени приводя к себе очередного молодого военного. Когда она приходила, наверху обычно уже было темно, поэтому мистер Фриц оставался в неведении об этой стороне жизни Фло. Не то чтобы это было не его дело, говорила себе Фло, просто она предпочитала, чтобы это касалось только ее.
В июле на пять дней приехала Бел — у нее был отпуск перед переводом в Египет, и она решила провести его с Фло, своей лучшей подругой, а не у своей ужасной тетки Мейбл.
Бел изменилась — ведь ничего неизменного нет. Ее крат сивое лицо стало более зрелым, а темно-синие глаза уже не сияли столь ослепительно. Но несмотря на это, она ворвалась в комнату, как струя свежего воздуха, наполнив ее шумом и смехом. Она пришла в восторг от коричневого плюшевого дивана и стула, принадлежавших раньше Стелле, от высокого буфета, в котором было так много полезных шкафчиков и ящичков; особенно ее восхитила латунная кровать из свободной комнаты мистера Фрица.
— У тебя здесь как в маленьком дворце, Фло, но мне не нравится, что ты живешь, словно в норе под землей.
— Не говори глупостей, — мягко сказала Фло. — Мне здесь нравится.
Девушек сопровождали одобрительный свист и восхищенные взгляды, когда они в летних платьях шагали по залитым вечерним солнцем улицам города: Бел, молодая вдова с потрясающими рыжими волосами и румяными щеками, и зеленоглазая Фло, бледная и стройная, как лилия.
Бел и мистер Фриц понравились друг другу с первого взгляда, и они в шутку, но неистово флиртовали. Вечером перед отъездом Бел он пригласил обеих девушек на ужин.
— Интересно, что бы сказала Стелла, если бы увидела меня сейчас, — смеялся он. — В этом ресторане все мужчины завистливо пялятся на меня и думают, как это такой неказистый тип умудрился отхватить двух самых красивых девушек Ливерпуля.
— Неказистый! — воскликнула Бел. — Вы очень даже привлекательный мужчина. Если бы я сейчас искала себе парня, я бы за вас сразу ухватилась.
Фло улыбнулась. В прошлом вряд ли кто-то рискнул бы назвать мистера Фрица привлекательным, но после возвращения из лагеря он приобрел какой-то мрачноватый меланхоличный шарм. Близнецы утверждали, что он заставлял их сердца трепетать, а Пегги заявила, что она в замешательстве.
В ту ночь Фло и Бел сидели в кровати и в последний раз пили какао.
— Я буду по тебе страшно скучать, — вздохнула Фло. — Когда ты уедешь, здесь будет так скучно.
— Я так рада, что приехала. Впервые после смерти Боба я радовалась.
— Помнишь тот день, когда мы познакомились? — спросила Фло. — Я была расстроена из-за Томми О'Мара, и ты была так нетерпима. |