— Ясно, — обескуражено произнес контрразведчик. — А-а-м, голос по телефону… Ничего такого?

— Да нет, — покачала головой б лижайшая родственница генерала. — Голос, как голос.

Информация, полученная от Зинаиды Прохоровны Скобарь, была самым ценным, что добыл в этот день майор Курицын. День был полон безрезультатного хождения и бесполезных разговоров. И вечером, когда контрразведчик возвращался домой, в глазах его мелькал блеск пяток стремительно улепетывавшей удачи.

Дома не сиделось, потому, как гнев начальства по поводу малой результативности работы виделся воочию и в лицах. Стоило же ему закрыть глаза, чей-то басовитый голос властно приказывал: “Гнать! Гнать его из органов! Ни хрена не может, только штаны просиживает!” Промаявшись таким образом около часа, майор Курицын поднялся с потертого дивана и начал одеваться.

— Ты куда? — Спросила его жена, выглядывая из кухни.

— К Сереге схожу, в шашки сыграем.

— К какому Сереге?! — Всплеснула руками супруга. — Ты на часы смотрел? Десятый час на дворе.

— Голову не морочь, — отмахнулся он, — детское время.

— Что ты какой-то сегодня, не собранный, — хмыкнул Серега, снимая разом с доски три шашки. — С женой поссорился, или на работе нелады?

— Да, как сказать, — отмахнулся майор. — Хлопоты бубновые.

— А, ну-ну, — покачал головой Серега, двигая вперед черную шашку. — Понятное дело — шпионы спать мешают.

— Ну, какого рожна ты еще достаешь! — возмутился майор.

— Да я что, — покачал головой друг детства, — я ж шучу. Ты ж знаешь, если у тебя какие проблемы, я ж всегда помочь готов. Хошь, прямо счас, вместе пойдем шпионов ловить?

— Да что ты все заладил — шпионов да шпионов? — Возмутился Курицын. — Здесь последнего шпиона до царя Панька поймали. — Он замолчал и задумчиво уставился на старого приятеля. — Слушай, это правда, что сын Кости Скобаря за твоей Ленкой ухаживал?

— Ну, ухаживал, — махнул рукой Серега. — Им тогда сколько, лет четырнадцать было. Так, дружили. Но не забывает, не забывает…

— Т-т-тоесть, н-не забывает? — Выдавливая из себя по букве, произнес контрразведчик.

— Что значит, “то есть”? — недоумевающе глядя на реакцию Курицына, переспросил Серега. — Сейчас, подожди, покажу.

Он встал и вышел в соседнюю комнату.

Те пару минут, которые Сергей отсутствовал, майору казалось, что он сидит на раскаленных углях. Он готов был просидеть и втрое больше, лишь бы дождаться ответа на свой вопрос. Но приятель не заставил себя долго ждать.

— На, вот, смотри, — он протянул контрразведчику кодаковскую фотографию, изображающую загорелого юношу на фоне приморской виллы.

— Это что же, Пашка Скобарь? — Чуть ли не прошептал майор.

— Точно! — радостно изрек Серега.

— От-т-куда?

— Через Москву с оказией переслал. — Сергей понизил голос до шепота. — Ленка, конспираторша, письмо и фотографию в дневнике спрятала. Но моя убирала, наткнулась.

— Слушай, там, часом, адреса нету?

— Не-а, обратного адреса не было, — покачал головой приятель. — А что?

— Что-что, — Курицын нервно поднялся, и начал ходить по комнате из угла в угол. — А то, что эту семейку все российское ФСБ днем с огнем разыскивает.