— То есть? — Удивленно посмотрел на него Войтовский.

— То есть, кто-то из тех, кто считается мертвым, на самом деле жив. Тогда опять все сходится на Бейбутове. Мало того, что Родион знает о боеголовках. Он, видимо, знает и о нашем выходце с того света и, возможно, является его соучастником, которого пришла пора убрать. В любом случае, для нас все сейчас сходится на Бейбутове. Тем более, если твой ловкач знает, что Родион жив, то может попытаться его добить.

— Вероятно, — поразмыслив, согласился командир. — Значит, надо ловить нашего призрака на живца.

— Ты уверен, что это “призрак”?

— Нет, — покачал головой Михаил. — Но для того, чтобы знать, где спрятаны боеголовки, нужно при этом присутствовать лично, или, возможно, была фотография боеголовок. Кстати о фотографиях, неплохо бы разжиться фотографиями участников этого похода. — Он задумчиво почесал свою густую шевелюру. — М-да, где-то должны быть фотографии. Не может быть, чтобы в горы ходили без фотоаппарата. Фотографии боеголовок, это факт, против которого не попрешь… Значит так, — внезапно перебивая сам себя, подытожил капитан Войтовский, — ситуация следующая. Первым, кого навестит наш клиент, будем пока для ясности величать его “призраком”, скорее всего, будет Гашевский. Момент встречи он видел. Значит, очевидно, считает, что у Валерия Львовича должна быть свежая информация по боеголовкам. Куда призрак сунется, в редакцию или домой, непонятно. Возможно, он будет ловить редактора на улице.

— Но за ним же все время хвост, — вставила свое веское слово Женечка.

— Призрак в курсе. Однако он считает себя самым умным и самым ловким. И, надо отдать должное, действительно, умен и ловок. Но здесь мы его упредим. Алексей, выйдешь на Гашевского по его домашнему телефону, назовешься офицером, другом Жени Севериновой, и прямым текстом выдашь ему, что за ним следит главный плохиш. Поэтому-то встреча и не состоялась. Пусть зароется поглубже. Только ж смотри, не сильно рассусоливай.

— Понятное дело, — кивнул Полковников.

— Ладно. С этим решили. Пусть ФСБ подсуетится, охраняя ценного свидетеля. Дальше. Женечка, сейчас возьмешь машину и полетишь в Мамонтовку, к нашему кавказскому пленнику. Втолкуй ему следующее. Он должен будет вернуться домой, связаться с полковником Даничем и сообщить ему: первое — что боеголовки действительно находятся в ущелье; второе — что перестрелку он вел не с чеченскими боевиками, а с офицерами ФСБ; третье — необходимо выйти “наверх” и запустить через средства массовой информации и Центр общественных связей ФСБ заявление о том, что да, попытка похищения была, но мы, в смысле они, ее геройски предотвратили. Детали на их усмотрение; четвертое — на входах в ущелье надо поставить засады. Вероятно появление нашего таинственного незнакомца. Понятно?

— Понятно, — кивнула Женечка. — Это все?

— Нет. Расскажи этому Голушко о тургруппе и дай словесное описание того типа, который приходил в редакцию к Гашевскому. Скорее всего, это именно тот, кто нам нужен. Не густо, конечно, но, уж чем богаты. Ну, а я поеду устраивать Володю в Склифосовку и готовить маршрут для нашего дагестанского гостя.

— С Володей, это правильно, — согласился Алексей. — Пусть полежит, подлечится заодно.

— Если все так, как мы предполагаем, не думаю, что ему удастся отлежаться, — усмехнулся Михаил. — Как только "призрак" поймет, что Гашевский исчез, сообразить, что его начали обкладывать, будет делом пяти минут. А тогда, Бог с ними, с теми боеголовками, в ущелье сунется или не сунется, это еще вопрос, а вот к Бейбутову пойдет обязательно.