— Получена шифрограмма из Москвы, — заметив сидящего рядом со следователем прапорщика, он выразительно посмотрел на постороннего и выразительно замолчал. Испросив разрешения у следователя, Захаркин поспешил ретироваться, ибо еще с тех времен, когда армия называлась советской, рьяного гебиста он боялся, как огня.

— Шифрограмма прибыла, — повторил Расторгуев.

— На мое имя? — поинтересовался следователь, удивляясь, отчего бы шифрограмме на его имя приходить в особый отдел воинской части.

— Никак нет. Но я думал, может быть, вам будет интересно.

Крутый поднял на него удивленный взгляд.

— Ну, давай, выкладывай, что там у тебя.

— Сюда выдвигается группа из ФСБ. Из департамента по борьбе с терроризмом.

— Хорошо, — кивнул Крутый, подавляя невольное изумление.

В появлении подобной группы не было ничего странного, но отчего в обход него?.. Опять какие-то кабинетные игры», — досадливо подумал он.

— Что еще нового в части?

— Нового? — Расторгуев задумался. — Да, в общем, ничего. О комиссии из управления тыла вы уже слышали.

— Что еще за комиссия? — оживился подполковник, понимая, что как раз комиссии тыловиков, работающих у него под боком, ему и не хватало для полного счастья.

— Плановая комиссия, — пожал плечами особист. — Они сюда каждый год в конце ноября приезжают. Сами понимаете, у боеприпасов тоже свой срок годности имеется, А без подписи сверху даже трехлинеечный патрон не спишешь.

— Послушайте, товарищ майор, — Крутый замялся, пытаясь скрыть внезапно охватившее его волнение. — Вы не могли бы узнать побольше об этой самой комиссии?

— А что? Разве что-то не так? — насторожился Расторгуев.

— Да нет, все в порядке. Считайте это моей личной просьбой.

— Слушаюсь, товарищ подполковник, — отрапортовал майор, со скамьи военного училища помнящий, что просьба командира есть приказ в вежливой форме. — Разрешите идти?

Расторгуев вышел, и следователь, положив локти на стол, сжал пальцами виски. «Вот только этого мне не хватало. Сейчас эти тыловики начнут пересчитывать патроны и снаряды и уж, как пить дать, доберутся до боеголовок. Доберутся, доберутся, их давно уже пора списывать. А теперь спецконтейнеры стоят распломбированные, и скрыть пропажу не удастся. Никак не удастся. Разве что», — он кинул взгляд на установленный незадолго перед этим телефон прямой связи. — «Надо немедленно отозвать эту комиссию обратно в Москву. К чертям собачим все эти плановые проверки. А тут еще эти антитеррористы свалятся! Их так просто не отошлешь. Это не тыловики, это ФСБ. Чего их сюда несет?» — Последняя мысль озарила его мозг, как залп установки «Град». «А действительно, какого рожна им тут надо?!»

Глава 7

В это утро, впервые за много дней, небо над Энском-7 не было затянуто тучами. Временами из-за обрывка этой серой занавеси по-шпионски выглядывало солнце. Однако, личный состав Энской части был всецело занят своим делом и не склонен поддаваться на провокации. Солдаты и сержанты, прапорщики и офицеры в едином боевом порыве спешили по своим делам, не обращая внимания на метеоусловия. Неизвестно, чем занимались в это время генералы и адмиралы, но подполковнику Крутыю было не до лучей осеннего солнца, проникающих в кабинет через чисто вымытые стекла.