Шляпка Разы слетела с ее головы и затерялась. Скорость, с какой ее влекли вперед, не помешала ворам, которые в достаточном количестве затесались в ряды бунтовщиков, сорвать с нее жемчужные серьги, ожерелье и брошь. Вдобавок с ее ноги соскочила туфелька, и Роза до крови изранила ступню о выщербленную поверхность мостовой. Ей пришло в голову, что захватившие их люди, мужчины внушительного телосложения, по виду похожие на главарей, хотели в обмен на их жизни потребовать от коменданта Бастилии выпустить всех заключенных. Ведь по гербам на карете им не составило труда сделать заключение, что в их руки попала какая-то родовитая дворянка.

— Сжальтесь надо мной! Дайте хотя бы отдышаться! — умоляла Роза похитителей. Ее истерзанные легкие, казалось, разрывались от такого нескончаемого бега.

Однако ее призывы никто не услышал. Глаза Розы расширились от ужаса при виде трупов, валявшихся под стенами крепости. Она поняла, что ей придется перешагивать через них, и завизжала, когда ее босая нога уперлась во что-то мягкое и влажное, а на подол юбки брызнула кровь. Ноги у нее подкосились, и она бессильно повисла на руках тащивших ее мятежников, которые, однако, похоже, не заметили, что их жертва потеряла сознание, и продолжали нести ее дальше с такой легкостью, словно она весила не больше, чем птичье перышко.

Подъемный мост содрогался и гудел от топота сотен ног повстанцев, обутых в грубые деревянные башмаки и бесконечным потоком вливавшихся в ворота Бастилии. Охрана не прекращала огонь, тщетно пытаясь если не рассеять, то хотя бы остановить штурмующих, однако те не обращали внимания на потери и упрямо лезли вперед по телам убитых товарищей. Часть солдат вскоре была уничтожена, а часть обезоружена и взята в плен. Бастилия пала, и ликующие крики победителей были столь же громогласны, как и яростный рев, с которым они шли на приступ.

Мятежники, до сих пор не отпускавшие Розу, обнаружили вдруг, что надобность в этой женщине отпала, и грубо отшвырнули ее в сторону. Она споткнулась и, потеряв равновесие, упала, со всего размаха ударившись головой о старинную пушку, из которой давно уже не стреляли и которая служила лишь для устрашения. Там и оставили потерявшую сознание Розу: ее голова находилась между стволом и одним из колес, и со стороны ее можно было принять за убитую при штурме. Вся одежда ее была в крови, а одна рука бессильно свисала вниз, почти касаясь земли.

… Ричард, увидев ее, остолбенел и в течение нескольких страшных секунд не мог сдвинуться с места, думая, что его горячо любимая жена мертва. Затем, стряхнув оцепенение, он бросился к ней и, подняв на руки, обнаружил, что Роза еще дышит.

ГЛАВА 21

Очнувшись, Роза поняла, что она в английском посольстве, лежит в постели, голова у нее аккуратно перебинтована, а рядом с кроватью стоят английский доктор и Ричард.

— Вы скоро будете на ногах, леди Истертон, — бодро сказал доктор, удививший ее, впервые назвав при обращении к ней ее новый титул. — У вас рассечена кожа на голове и все тело в синяках и ссадинах, но через несколько дней все это заживет, уверяю вас.

Как только доктор ушел, Ричард поцеловал ее и сел на краешек кровати, не сводя с Розы глаз. Первым делом Роза осведомилась о судьбе Дианы, но Ричард, к сожалению, не мог сказать ничего определенного.

— Надеюсь, что она жива и здорова! — взволнованно произнесла Роза. — Как ты нашел меня?

Ричард объяснил, что он следовал за толпой и узнал ливреи, брошенные грумами. Ему стало ясно, что карета Розы попала в ловушку.