— Хорошо, я понял ваш намек и, в свою очередь, не даю никаких обещаний. Пусть время покажет, как нам быть дальше.

Маргарита задумчиво кивнула.

— Вы часто намереваетесь навещать меня?

— Все время, пока буду в Версале.

— А как же дамы из вашего окружения?

— У меня нет постоянных привязанностей.

— Почему вы до сих пор не женились?

Огюстен не собирался признаваться в том, что женщина, на которой он хотел бы жениться, являлась супругой его ближайшего друга, и потому ответил уклончиво:

— Брак по расчету не очень привлекает меня. Он ограничивает свободу мужчины и мешает ему в полной мере наслаждаться жизнью при дворе. Конечно, рано или поздно я женюсь. Но вы должны помнить, что это никак не повлияет на те отношения, которые, возможно, возникнут между нами.

Маргарита задумалась. Она еще не была влюблена в него, поэтому рассуждала здраво и решила, что сможет делить его с женщиной, которая будет довольствоваться лишь формальной стороной дела.

— А что, если вы женитесь по любви? — она встрепенулась. — Ко двору часто прибывают родители в сопровождении хорошеньких дочек. Вдруг вы влюбитесь в одну из них и все разом переменится?

— Что заставляет вас думать, что мужчина не в состоянии любить двух женщин одновременно? — Поймав испуганный взгляд Маргариты, Огюстен поспешил успокоить ее:

— Если мне выпадет судьба полюбить вас, то никто другой уже не сможет встать между нами. И мое сердце будет принадлежать только вам.

— Но обстоятельства могут измениться. — Маргарита упорствовала, не сводя с него откровенного взгляда кристально-чистых глаз. — Я никогда не соглашусь на то, чтобы мужчина делил свою любовь между мной и какой-то другой женщиной. Это невозможно!

Огюстен наклонил голову в знак того, что принимал ее условия:

— Я буду помнить об этом. Вы девушка серьезная и слов на ветер не бросаете, как я убедился. Однако пока что все опасения на этот счет безосновательны, потому что я готов поспорить хоть на собственную жизнь, что на моем пути не встретится женщина, которую я бы полюбил. У меня есть вы, и этого достаточно. Помните, что наши судьбы были связаны слишком долго, чтобы их можно было внезапно разделить.

До Маргариты вдруг дошло, что они оба разговаривали так, будто в глубине души понимали, что им суждено быть вместе, и теперь, — не таясь, обсуждали лишь практическую сторону дела. Требовалось выяснить все, чтобы потом никогда больше не возвращаться к этому вопросу.

— И как я узнаю, что вы полюбили меня?

— Я найду такой способ доказать это, который не оставит у вас никаких сомнений. — Его взгляд был неотразим. — Это будет тогда, когда взамен я попрошу вашу любовь.

Спокойным и решительным голосом Маргарита ответила:

— Иного и быть не может.

Огюстен опять поднял кружку, жестом показывая, что пьет за ее здоровье, и она ответила тем же, как бы скрепляя их соглашение. Когда они поставили пустые кружки на стол, Огюстен медленно улыбнулся ей, вызвав у нее ответную улыбку. Между ними воцарились гармония и согласие, походившие на затишье перед битвой; никому не было ведомо, каков будет ее исход, но пока будущее виделось им в розовом свете.

Через неделю Маргарита переехала в квартиру над шляпной мастерской, обставив ее скудной мебелью, привезенной из хижины. Новое жилище состояло из трех комнат. Туалет был во дворе. Самую большую комнату она превратила в мастерскую, поставив старый стол так, чтобы на него падало побольше света из просторных окон, типичных для зданий, строившихся в новом Версале, который возник на месте деревни.