— Нестерович считает, что операция с «Иглой» спланирована неким Ходжой. — сказал Сан Саныч, привычно покусывая губу в раздумье. — Он вам докладывал?

— Нестерович много чего считает… Видать, на мое место метит… Шучу.

— Но то, что он знал о существовании плана до его реализации — это факт.

— Факт, факт, и довольно страшненький. Такой, что даже думать не хочется. А придется, однако… Там ведь не только «Игла», но еще два плана, которые Нестерович не смог достать из Интернета… Вот поэтому «Игла» — задача номер раз. Вскроем канал — будет видно, имеет он отношение к Ходже, или не имеет. Если докажем связь между вашим Гогой…, — он провел пунктирную линию от фото вправо, — и оперативной директивой, — такая же линия протянулась от надписи "Игла" влево — весьма вероятно существование террористического объединения новой формации.

Стукнув мелом, Сидоров поставил на пересечении пунктиров букву "Х". Он был даже доволен, как энтомолог, открывший новый вид мерзопакостной сколопендры.

— Есть еще одна вещь. — сказал Сан Саныч, глядя генералу в глаза.

— Есть. — мрачно подтвердил Игорь Станиславович.

Оба молчали, не желая начинать первым. Сидоров вздохнул и сдался. Это была его головная боль.

— Очень меня интересует, что он делал вокруг спортивно-концертного комплекса. — сказал он. — Ты ведь об этом подумал? Слабо верится, что он решил прогуляться по местам своей студенческой юности. Этот факт мне нравится меньше всего. Когда такие кадры начинают бродить в местах массового скопления народа — это чревато.

Он очертил в центре доски круг, похожий на здание СКК, вид сверху, и поставил в нем жирный вопросительный знак, стукнув мелом на точке.

Подумал недолго.

— Так что — вперед! Выводи своих ребят в поле, вскрывайте связи. Этот двести восемнадцатый авиаремонтный в Гатчине надо накрыть так, чтобы мы каждый чих знали! Пересмотреть всех, до складских мышей... Снимки Гоги, Кураева и Заилова выдай каждому наряду, пусть запомнят, как родную маму. Ежедневно отсматривайте фотографии подозреваемых с предприятий, завтра их понесут тебе на базу пачками... Организуй это тщательно. Если мы работаем в правильном направлении, кто-то должен попасться на контакте с вашими объектами. Завтра подпишу у Панина приказ о создании штаба операции. Возглавляю я, в группе анализа — ты, Нестерович, Дмитриев… еще кого-то из ИАС надо в помощь… Решу.

— Мы еще отпечатки взяли. — напомнил Шубин.

— Уже проверили... Нет их в картотеке. Ни у нас, ни у младших братьев... На будущее может пригодиться, а пока — пусто-пусто, как говорит мой батя, заядлый доминошник. По Рустиани, как обычно, заводим банк данных, соберем туда все оперативные материалы. Периодически его просматривайте... Я дам запросы во все региональные управления. Если такой центр есть, они должны были наследить еще где-нибудь. А теперь, когда рабочий день два часа как кончился — давай кофе с коньячком, от простуды. Угощу коллегу. Твой шеф меня угощает. Давай-давай, не смей отказываться. Я же генерал, черт возьми! Нам с тобой сейчас болеть нельзя...

Сидоров нажал кнопочку на электрочайнике «Philips», попутно ткнув пальцем в клавишу музыкального центра «Akai», стоявшего на тумбочке сбоку от стола и настроенного на волну популярной радиостанции «Азия-минус».

— Как заявил в четверг журналистам в Москве начальник Генерального штаба россиянских Вооруженных сил, — словно прочитав мысли начальника СЗКСиБТ питерского УФСБ, вкрадчивым голосом откликнулся ведущий информационной программы, — в результате спецоперации на территории чеченской республики разгромлено крупное бандформирование.