Волков сделал еще один поворот, въехал в Поварской переулок и остановился у дома четырнадцать.

"Ладно, — сказал он сам себе, уточняя адрес по бумажке, — тут, на пустом месте, такого понасочинять можно, что… ДТП, мокруха… Может, и нет никакой связи вовсе. Мухи отдельно, котлеты — отдельно. Чего гадать? Трясти надо".

Он вышел из машины, закрыл дверь и направился к парадной. У дверей остановился и окинул взглядом улицу, пытаясь заметить белую "единичку". Ее нигде не было видно.

— Может, его и дома-то нет, — пробурчал себе под нос Волков и шагнул в подъезд.

10

Поднявшись по лестнице, Петр остановился перед дверью квартиры и, немного подумав, нажал на кнопку звонка.

— Да! — послышалось из-за двери. — Минуту!

Затем дверь отворилась, и на пороге возник очень высокий худощавый мужчина лет сорока с чем-то. Его черные с проседью волосы были коротко, по-армейски, острижены, концы усов чуть опущены по краям рта, на щеках проступала щетина.

— Волков, — представился Петр, — Петр Сергеич.

Мужчина посмотрел на него долгим и, как показалось Петру, каким-то обреченным взглядом больших темных глаз, а потом сделал шаг в сторону.

— Да, — глубоко вздохнув, наконец сказал он. — Конечно же. Я вас давно жду. Проходите.

Петр вошел в прихожую.

— Денис Григорьевич?

— Так точно, — подтвердил хозяин дома. — Я. Седов Денис Григорич, кап-два. — И вдруг, неожиданно крепко хлопнув себя ладонью по лбу, прорычал, глядя куда-то в потолок: — От дур-р-рак…

— Да? — искренне посочувствовал Волков.

— Ну а как же иначе?! — Кап-два широко взмахнул длинной рукой, приглашая Петра в комнату.

Петр прошел.

— Присаживайтесь, — Седов указал на один из стульев возле стола. На столе стояла почти пустая литровая бутылка водки, один стакан и несколько растерзанных вяленых лещей. — Минуточку.

Кап-два вышел из комнаты и громко сказал на ходу уже из коридора:

— Вы не волнуйтесь! Я теперь никуда уже не убегу.

— Да я, собственно… — пожал плечами Петр.

— Вы, простите, в каком звании? ~ Вернувшись из кухни, Седов поставил на стол второй стакан, непочатую бутылку водки и бросил двух лещей.

— А что?

— Да. Собственно говоря, вы правы, — капитан второго ранга уселся на стул и с хрустом отломил лещу голову, — У иного вашего лейтенантика генералы рыдают, как дети.

Волков согнул пальцы, внимательно посмотрел на свои ногти, а потом достал из кармана пачку сигарет:

— Можно?

— Конечно, разумеется… — Хозяин встал, вышел из комнаты и, вернувшись, поставил на стол большую хрустальную пепельницу. Петр закурил.

— Знаю, что не положено, — Седов плеснул в стаканы водки. — Но… я ведь еще офицер, так? Погоны-то ведь с меня никто еще не снял? Я еще и застрелиться могу. Имею право.