Трястись в промерзшем насквозь "пазике" по бескрайним заснеженным просторам Сибири или Дальнего Востока, по заледеневшим до самого дна рекам и горным дорогам было не в пример любезнее его сердцу, чем ежедневно задыхаться в переполненном общественном транспорте по пути на работу и с работы.

На сегодняшний день времена изменились. Прежние способы зарабатывания денег как-то рассосались, но зато появились новые. За тунеядство, правда, никто уже больше к суду не привлекал, но и товаров в магазинах бесплатно не раздавали.

Средства к существованию раздобывать где-то было необходимо. И Адашев-Гурский, так же неспособный к дикому бизнесу, волна которого захлестнула отчизну, как был неспособен к общественно полезному труду в дружной семье коллектива, перебивался случайными заработками то здесь, то там. Благо, что умел он многое, а отсутствие диплома никого теперь не волновало.

В последнее время, например, он подвизался на ниве журналистики сразу в нескольких периодических изданиях. Это была не вовсе уж желтая пресса, но… балансировали все они на грани. И это обстоятельство давало Александру возможность врать в своих материалах сколько вздумается, не особенно заботясь о достоверности. Тем более что, обладая широкой эрудицией и живым воображением, специализировался он на теме аномальных явлений, криминала и на загадочных случаях контактов с пришельцами из космоса. В общем, писал всякую лабуду, но за это ему платили. Немного, но… все-таки.

А одно из этих изданий, то, что было посолиднее, даже выдало Гурскому, по его же просьбе, редакционное удостоверение с тисненой надписью "Пресса", на которое он, являясь сотрудником нештатным, вроде бы права и не имел. Но ему дали. И теперь он проходил с ним через такие кордоны, которые лишь приоткрываются, и то чуть-чуть, перед иными совершенно законными обладателями куда более серьезных ксив. Перед Гурским же и его улыбкой эти кордоны распахивались настежь, что немало способствовало ему в его журналистской деятельности.

И еще, некоторое время назад появились у него некие относительно серьезные материальные средства, которые, на правах близкого друга и человека более ответственного, хранил у себя Петр Волков. Это именно их на первых страницах нашего повествования Петр принес Гурскому домой, ссылаясь на временные осложнения в собственной судьбе.

Обстоятельства происхождения этих средств автор уже излагал читателю ранее, поэтому повторяться было бы неуместно. Отметим лишь, что эти деньги не изменили жизни нашего героя кардинальным образом, но позволили ему более щепетильно подходить к выбору способов заработка, отвергая те, которые казались или слишком хлопотными, или недостаточно корректными.

Но вернемся, однако, к дальнейшему изложению нашей истории.

— Простите, — обратился Адашев-Гурский к сержанту, стоящему возле милицейского "уазика", и демонстрируя ему заветное удостоверение. — А что здесь происходит?

Сержант взглянул на ксиву, затем на Гурского и безразлично отвернулся:

— Ничего не происходит.

— Да ладно уж. — Александр убрал удостоверение в карман. — Я же не из праздного любопытства интересуюсь. Я тоже на работе. Террористы, говорят, заложников удерживают, да?

— Кто говорит? — повернулся сержант.

— Ну… кто говорит… Говорят, — пожал плечами Гурский. — А вы вообще-то обязаны давать нам достоверные сведения. Исходя из закона Российской Федерации о средствах массовой информации.

Сержант еще раз окинул его взглядом, а затем отвернулся и нехотя обронил:

— Сейчас старший выйдет, с ним и разговаривайте. Вон он, кстати, идет, кивнул он в сторону парадной.

Из дверей вышел одетый в штатское усталый мужчина с портативной рацией в руках.