— Извините, пожалуйста, — подошел к нему Адашев-Гурский, вновь вынимая из кармана редакционное удостоверение и демонстрируя его мужчине. — Вы не могли бы буквально несколько слов… насколько все серьезно? Есть угроза для жизни людей?

— Да что серьезно-то? — скользнув взглядом по раскрытым "корочкам" в руках Александра, тот раздраженно поднял на него глаза.

— Ну, есть информация, что террористы… заложники… — Гурский достал блокнот и приготовился записывать.

— А откуда у вас такая информация? Что за источник?

— Вообще-то, я имею право источник и не раскрывать. Но… был звонок в редакцию.

— Кто звонил? Откуда?

— Не знаю… Мне сказали, что звонок анонимный.

— С ума все посходили. То школа заминирована, то заложники. Жопу бы надрать как следует, чтобы шутить на всю жизнь охота отпала.

— Так что — ложный вызов?

— Да. Сидит там мудак какой-то, нас увидел, глаза вылупил и сказать ничего толком не может. А квартира чистая. И соседи нич-чего не видели. Как будто мы здесь в игрушки играем. Делать нам больше как будто бы нечего.

— Но у вас есть какие-то мысли на этот счет?

— Мысли? — мужчина вскинул на Гурского глаза и нехорошо улыбнулся. Мысли-то есть. Но вот только записывать их я бы тебе не советовал…

Он повернулся и ушел к машине.

Адашев вернулся к Элис.

— Пусто там, — сказал он ей. — Никого нет.

— Никого?

— Ну… сидит хозяин один, а больше никого. Они все проверили.

— И что?

— Что… Дай-ка карту еще разок, пожалуйста.

— Вот. — Элис раскрыла сумку и, достав оттуда бумажник, вынула из него телефонную карту.

— Подожди здесь, я пойду Герке позвоню. Гурский нашел телефон-автомат, снял трубку и набрал номер.

— Да, — ответил Герман, — слушаю.

— Это я, — сказал Александр.

— Ну что?

— А ничего. Менты туда вошли, там мужик один, хозяин, видимо, а квартира пустая. Никого там нет. Они и ушли. Соседи ничего не видели, ничего не знают, сказать ничего не могут. Менты решили, что это ложный вызов. Уезжают вон уже.

— Перепрятали.

— Похоже.

— И что делать?

— Петр не звонил?

— Нет. Вообще никто не звонил.

— В смысле?

— Ну… я не знаю… выкуп, мол, гоните… десять миллионов баксов, например.

— Выпиваете? — понимающе спросил Гурский.

— А что делать?

— Тоже верно.

— Слушай, Гурский… ты там рядом стоишь?

— Ну?

— Постой-ка там. Щас мы подъедем.

— Думаешь?

— А чего тут думать-то?! Смотри там, чтобы он не сдриснул никуда.

— Так я же его в лицо не знаю.

— Ну… придумай что-нибудь, стой у парадной и вообще никого не выпускай. Ну, Саша… Мы мигом. Пока. — Герман повесил трубку.

Александр вынул карту из телефона и неспешно пошел назад к дому двенадцать.

269

Милиция уехала, толпа зевак разбрелась.