— Здравствуй, Гера, — сказал Петр.

— И тебе не хворать… — Герман посторонился, втянув живот, и Адашев-Гурский с Волковым вошли в квартиру.

— Тут это… — Гурский протянул пластиковый пакет с выпивкой.

— Ага, — кивнул Герман, беря в руки пакет, и обернулся в сторону кухни: Светка, атас! Гурский пришел, прячь Алису.

— А она уже здесь? — вскинул глаза Гурский.

— Только что пришла откуда-то. Вон, на кухне Светке помогает.

— И вовсе и не атас. — Александр снимал с себя куртку. — Я вообще не пью.

— Привет, — улыбнулась вышедшая из кухни маленькая изящная девушка, протягивая руку Волкову. — Света.

— Петр меня зовут, — Волков осторожно пожал руку.

— Очень приятно.

— Это ты торопишься с выводами, — сказал Гурский. — Узнаешь поближе, взвоешь.

— Да ну тебя, — Светлана подставила щечку, которую Александр чмокнул. Хуже тебя не бывает. Вы раздевайтесь, давайте я сама повешу.

— А он не может, — обернулся, идя на кухню, Гурский. — У него там волына под мышкой. Он стесняется.

— Что, правда, что ли? — Герман распахнул у Петра полу куртки, под которой обнажилась плечевая кобура с пистолетом. — Оба-на!.. А говорили, что ты из ментовки ушел.

— Я и ушел.

— А эва?

— Ну, это структура такая… частная.

— Ладно, раздевайся давай. Не сцы, все свои.

— Да я как бы не сильно-то и с-цу, — Волков снял куртку и подал ее Светлане.

— Пошли, — Герман подтолкнул Волкова, — у меня там рыба уже готова, по-моему.

— Знакомься, — сказал он невысокой, спортивного телосложения брюнетке, которая, склонившись над салатом, подняла голову, откинула за спину каскад тяжелых вьющихся волос и ослепительно улыбнулась всем лицом, — Петр Волков, частный сыскарь.

— Сыскарь — это как? — Девушка слизнула с ложки майонез и взглянула на Петра громадными агатовыми глазами.

— Не "как", а "что", — Гурский склонился к ее ручке. — Я тебя полюбил, я тебя научу: вот у вас там есть плохие парни, верно?

— Много, но… — она пожала плечами, — по телевизору.

— Не принципиально. Короче, Петр — тот человек, который таких побеждает. Всегда.

— Крутой Уокер?

— Ну… типа того.

Девушка положила ложку, распрямилась, окинула Петра оценивающим взглядом и протянула ему руку:

— Элис. Приятно знакомиться… с живой Бэтмэн.

— Ты с ним не очень-то шути. — Герман открыл духовку и вынул из нее противень с чем-то очень душистым, запеченным в фольге. — Ты сержант, а он офицер. Блюди субординацию.

— О'кей. — Элис опять поправила копну непослушных волос.

— Не обращайте на него внимания. — Петр присел за стол, и лицо его осветилось открытой улыбкой, — если очень хочется — шутите себе… пока.