Дверцы платяного шкафа были распахнуты, с одной из полок все белье сброшено на пол, ящик письменного стола валялся рядом, а все его содержимое вытряхнуто на аккуратно застеленную широкую кровать. Петр подошел поближе. Среди вороха разнообразных вещей он заметил на постели пачку чистых накладных и круглую печать. Бережно взял ее платком и, повернувшись к свету, прочел: "ООО Заря". Положил на место. Тут же валялись несколько небольших цветных фотографий. Петр всмотрелся — на них был хозяин дома в компании друзей. Заметив, что две фотографии абсолютно идентичны, он, сам еще толком не зная зачем, но повинуясь какому-то безотчетному движению души, взял одну из них и опустил в карман.

Еще раз внимательно осмотрелся вокруг. Что-то лежащее на полу привлекло вдруг его внимание. Он подошел, присел на корточки и аккуратно, через платок, поднял с пола маленький осколок темно-рыжего цвета. Повертел в руках вглядываясь: "Похоже, подфарник…" Положил на место, встал и вышел в гостиную.

— Ничего не трогали?

— Я много трогала… — растерянно сказала Элис.

— Ну я же говорил…

— Нет… это раньше.

— Ты здесь бывала?

— Да. Три раз или четыре…

— Ну это ладно тогда. Это старые. Но все равно плохо.

— Почему?

— Связь прослеживается. Между убитым и тобой. Тебе это надо?

— Но… я приходил к Джеки.

— А это без разницы. Поди доказывай, где ты была на момент… короче, когда его грохнули.

— Но я… — захлопала глазами Элис. — Мы же, когда с вами пришел, он уже… Я же с вами…

— Ладно, проехали.

— А я свои сейчас сотру, — Гурский, вынув носовой платок, тщательно обтер им ручку двери в спальню и пошел к прихожей. — Вроде все, — сказал он, протерев то место на двери в гостиную, которого коснулся рукой, входя в комнату. Больше я вроде ни до чего и не дотрагивался…

— Все, — резюмировал Волков. — Валим отсюда. Скачками. Только очень тихо и осторожно. Не привлекая к себе внимания.

Выходя из комнаты, Гурский машинально потянулся к выключателю, чтобы погасить за собой свет.

— Цыц! — одернул его Волков. — Оставь, как было.

Они быстро спустились по лестнице, пересекли темный двор, прошли через подворотню и, так никого и не встретив на своем пути, забрались в машину.

— Только этого мне еще не хватало… — пробурчал себе под нос Волков, заводя мотор. — Мало у меня забот.

Он тронулся с места, доехал до Кронверкского проспекта и повернул направо, в сторону Васильевского острова.

— Но ведь надо сразу позвонить, — негромко сказала Элис. — Как же… надо дать информация…

— Девять-один-один? — поинтересовался Гурский, прикуривая сигарету.

— Надо, — кивнул Волков. — Только ты не ментам, а мне сначала попробуй объяснить, зачем ты его убила?

— Я? — отшатнулась Элис.

— Ну не я же… А если не ты, то, значит, Гурский.

— Меня там не было, — быстро сказал Александр. — Никогда в жизни.

— Вот видишь? — Петр, взглянув на Элис, кивнул в сторону Адашева-Гурского. — Товарищ понимает.

— Так глупо было бы… — произнес себе под нос Адашев.