Джем вежливо улыбнулся.

— Увы, дочерей у меня нет, — вздохнул господин.

Джем поинтересовался (стало интересно, почему. Не почему у старика нет дочерей, а почему он так сказал).

— А вот у полковника Рекстеля из «Ирионских синих», доложу вам по секрету, целых пять прехорошеньких молоденьких кобылок.

— Лошадей?

— Да нет же, дочек! Дочек, мальчик мой! Представляю, как звучит это волшебное слово для молодого человека. Конечно, вы, юноша, еще… маловаты будете для всякого такого, но внешность у вас приятная, так что промаху не дадите. Так что можно представиться и даже поухлестывать маленько, прямо сегодня. Я бы вам посоветовал обратить внимание на милашку мисс Виэллу Рекстель. Ну, как вам мое предложеньице? А? Руку на сердце положа, юноша, будь я ваших лет и предложи мне кто-нибудь такое, я бы и думать не стал. Одно ваше слово, юноша, — и ваше будущее решено. Ну же, пойдемте. Только скажите, что вы не прочь потанцевать с мисс Виэллой Рекстель.

Джем угрюмо уставился в сторону танцующих. Кончик сигары нового знакомца указывал на девушку, которую, судя по всему, звали Виэллой Рекстель. Да. То была она. И вправду чем-то напоминавшая кобылку девица, намного старше Джема. Она плясала с лейтенантом — скорее всего подчиненным папаши.

— Я калека, — сообщил старику Джем.

Тот рассмеялся:

— Ладно вам, юноша! Когда я впервые вышел танцевать с девушкой, мне тоже так казалось. Я вставал на дыбы и ржал, словно какой-нибудь молодой жеребец. Но вы, юноша, полюбуйтесь, вы только полюбуйтесь на эту раскрасавицу мисс Ви…

Но тут старикан заметил рядом с Джемом костыли и громко откашлялся.

— А может, вы и правы, юноша. Пожалуй, что и вправду вы еще слишком юны для танцулек. Не сердце главное, не плоть — так говорят в Мидлексионе, только вот беда, я в этой провинции не бывал. Что я теперь — старая развалина, весь в заплатках да припарках. Берегите вашу невинность, а не то закончите жизнь свою, как я — в страданиях, угрызениях совести и неприличных болячках.

Господин вежливо поклонился и ретировался.

— О! Капеллан!

Знакомый голос.

— О, что вы со мной сделали! Я больше не в силах танцевать!

Танец завершился. Джем захлопал в ладоши, вторя остальным гостям, и перевел взгляд с уходящего господина на внушительную фигуру тетушки Умбекки. Умбекка, опершись на руку капеллана, стояла, тяжело дыша, всего в нескольких шагах от племянника, но не замечала его в углу, тем более что Джема то и дело заслонял то чей-то мундир, то платье какой-то дамы.

Оркестр заиграл голлукскую джигу.

— Капеллан, откройте тайну, — а когда же появится наш хозяин?

— Появится? Вы говорите так, словно он прячется! Он всенепременно появится и даже собирается произнести небольшую приветственную речь.

Другой голос:

— Госпожа Ренч!

Джем сразу узнал, кто это. Голос звучал подобострастно.

— Позволено ли мне будет заметить, любезная госпожа, что мы с женой всегда вами восторгались, но сегодня вечером вы — выше всех похвал. Осмелюсь заявить, что вы — королева бала!

— Капеллан, вы знакомы с досточтимым Воксвеллом?

— Знаком. — Капеллан отрывисто кивнул. — Но состязаться с подобной галантностью не осмеливаюсь. Надеюсь, вы извините меня, сударыня?

Джем гадал — не то ему показалось, не то действительно вежливый голос капеллана вдруг зазвучал с холодком? Взглянув из-за пышных оборок бального платья какой-то дамы, юноша увидел, что капеллан, щеголяя безупречной осанкой, удаляется, а его место рядом с Умбеккой занял горбатый лекарь, наряженный в новый синий костюм, сидящий на нем, мягко говоря, плоховато.