Обдумал.

И на следующий день сел в самолет.

38

Утром Уилсону пришло в голову, что стоило бы отложить нападение на Кулпепер до темноты. То-то было бы зрелище, когда в городе разом погаснут все огни!.. Но в конце концов возобладал более трезвый подход: удар будет всего чувствительнее в разгар банковского дня.

Он быстро выпил кофе, упаковал чемоданчик, освободил номер и расплатился. Из отеля он вышел в девять тридцать.

Можно было начинать.

Уилсон остановил «эскаладу» в самом глухом углу парковки, за несколькими пикапами, и, выключив восьмицилиндровый двигатель, активировал повышающий модуль (знаменитая катушка индуктивности Теслы).

Поставив прямо на асфальт подставку со сложной системой амортизации и поворотным кругом, Уилсон укрепил на ней трансмиттер и подсоединил его к ноутбуку. Точным позиционированием управляла компьютерная программа. С легким жужжанием аппарат взял влево, затем задрал нос на нужный угол.

Спроси кто-нибудь: «А чем вы тут занимаетесь?» — Уилсон ответил бы спокойно: «Делаю топографические замеры». Почти убедительный ответ — трансмиттер не отличался грозным видом. Ну, пора!

Уилсон коснулся для счастья татуировки на своей груди, подождал пару минут, глядя в небо, и наконец нажал кнопку. Он знал, что ничего не произойдет. Но когда ничего не произошло, душа на краткое мгновение наполнилась разочарованием. Точно так же, как Тесла и Чеплак, он мог только гадать, сработал аппарат или нет.

Впрочем, ему повезло больше Теслы, которому пришлось несколько дней ждать подробностей о чудовищном взрыве в Сибири. Потянувшись отсоединить трансмиттер от ноутбука, Уилсон с удовлетворением отметил внезапную тишину в небе. Прежде там гудел воздушный лайнер, летящий в сторону Вашингтона. Его двигатели вырубились, но самолет по инерции еще двигался дальше, прочь из зоны импульсного удара. Уилсон с интересом наблюдал за ним. Эта махина не была рассчитана на планирование. Любопытно, сколько секунд она продержится в воздухе и куда спикирует?

Он специально выждал, когда над Кулпепером будет пролетать самолет, и только тогда нажал кнопку. Это было частью эксперимента. Еще одна проверка самого себя: что он ощутит, когда на его глазах погибнет самолет с командой и сотней-другой пассажиров? Царапнет по душе или нет?

Самолет в небе пьяно зашатался. Уилсон плохо разбирался в авиационной технике и боялся, что опытный пилот сможет посадить машину на гидравлике, которая не зависит от электроники и электричества. Но нет — на такой высоте тяжелый лайнер не имел ни единого шанса на спасение…

На радость Уилсону, самолет камнем понесся к земле.

Уилсон пережил в небе не одну болтанку и знал, как бурно пассажиры реагируют на опасность. Сейчас в этом самолете много визга и крика. Ну, его соплеменники в Вундид-Ни, женщины, и дети, и старики, тоже в панике кричали, а белые их все равно добили.

Самолет скрылся за домами. Через секунду раздался взрыв, и над горизонтом вырос столб черного дыма.

Уилсон поискал в себе сочувствия погибшим — и ничего не нашел. Отбросили коньки во благо науки — целый самолет подопытных кроликов. Судьба. Кому-то приходится нажимать кнопку, а кому-то умирать.

Ему была судьба нажать кнопку. Им — умереть.

В сущности, никто не виноват.

Было очень соблазнительно остаться в Кулпепере и своими глазами увидеть все разнообразные и непредсказуемые последствия электромагнитного суперимпульса. Но он знал, что вокруг зоны поражения очень скоро образуются заторы из машин. Поэтому следовало как можно быстрее убраться из города. Через какое-то время радио будет рассказывать только о событиях в Кулпепере, и он узнает все колоритные подробности.

Уилсон повернул ключ зажигания, и сердце екнуло. Мотор не заводился. Неужели он не рассчитал и сам угодил в зону поражения? Не может быть!.