— Извините, я на минуту отлучусь.

Уилсон сделал небрежный жест — мол, пожалуйста, я никуда не спешу. На самом деле внутри у него все похолодело от новой неожиданной мысли. Возможно, американские спецслужбы умнее, чем он думает. Если они держат под колпаком его счет в банке «Кадоган», им ничего не стоит разрешить трансферт — и одновременно оповестить полицию в Вадуце. Возьмут у выхода. Или прямо в кабинете у герра Эггли…

Через несколько минут банкир вернулся.

— Все в порядке, — сказал он. — Перевод будет вечером, а деньги можете получить завтра утром. Думаю, быстрее не бывает!

— Замечательно. Вы работаете по высшему классу.

— Стараемся, — довольно усмехнулся герр Эггли. — Имея под боком такого конкурента, как Швейцария, по другому классу работать нельзя. Могу я вам еще чем-нибудь служить?

— Возможно, вы порекомендуете отель… Ну и насчет ценных бумаг…

— Желаете вложить капитал? — еще более оживился банкир. — Что именно вас интересует? Облигации? Акции? Взаимные фонды?

— Что-нибудь попроще. Хочу вложить всю сумму, которая придет на мой счет.

— О! — сказал банкир с довольным нервным смешком. — Все три миллиона евро?

— Да. Наличные меня не интересуют. Завтра утром я хочу уйти от вас с акциями на три миллиона шестьсот тысяч евро. Каких компаний акции — меня мало интересует. Что-нибудь вполне банальное, лишь бы надежно. Большие и рискованные доходы меня не прельщают. Когда совершите необходимые покупки, пришлите мне с курьером. В отель, который вы мне порекомендуете.

Банкир смущенно возразил:

— Обычно клиенты держат ценные бумаги в нашем сейфе. Вы сами понимаете, насколько спокойней такой вариант. Наше подземное хранилище надежно, и все в нем застраховано. Хотите взглянуть? Можем спуститься…

— Я уверен в надежности вашего подземелья, однако… вы мужчина, и меня поймете… поэтому я скажу откровенно… можно?

— Да-да, конечно!

— Я как раз накануне малоприятного развода.

— Сочувствую.

— Когда жена начинает разговаривать с тобой только через адвокатов — поверьте мне, тут лучше ничего по банкам не иметь. Поэтому я хочу держать акции при себе.

— Воля, конечно, ваша, — вздохнул банкир. — Но я вас предупредил.

— Спасибо за заботу. И последнее — из чистого любопытства… сколько вы берете в качестве комиссии?

— О, совершенные пустяки! Три четверти процента.

— Что в моем случае составит двадцать семь тысяч, так?

— Возможно. К сожалению, я не силен считать в уме, — как бы рассеянно отозвался герр Эггли.

Стоя в очереди к столу паспортного контроля в аэропорту Джона Кеннеди, Уилсон напрасно уговаривал себя не волноваться. Из Штатов он выехал несколько месяцев назад — в Ирландию. Затем он пользовался исключительно чилийским документом на имя д'Анконии. Согласно печатям в его настоящем, американском паспорте, все время вне Америки Джек Уилсон провел исключительно в Ирландии. Комар носа не подточит. И нечего психовать!..

Однако сердце-вещун не обмануло.

Когда пограничник пропустил его паспорт через щель считывающего устройства, на экране дисплея что-то выскочило. Чем провинился его паспорт, Уилсон ума не мог приложить. Однако сотрудник кому-то позвонил, а его попросил временно присесть в сторонке.

Через пару минут к Уилсону подошла миловидная сотрудница иммиграционной службы и пригласила на беседу в специальную кабинку. На ее груди висела табличка с незнакомо-экзотическим именем: «Кэролин Амирпаша».