– Сравнила! Где мы и где бандиты!

– Если бы мы были умнее их, эти гады давно бы сидели!

– То есть они без наводчика обходятся, так считаешь?

– Вполне обошлись бы. Мне кажется, их успех строится на железной дисциплине.

– Дисциплине? Намекаешь, что их главный – военный?

– Необязательно. Но этот человек умеет мыслить логически. Как стратег. Он тщательно разрабатывает план, продумывает, как должен действовать каждый член шайки до и во время ограбления.

– Дожили! Бандиты переиграли нас в стратегии!

– Характер действий преступников постепенно меняется, Вань. Можно сколько угодно объявлять с трибуны, что с бандитизмом покончено, – я не верю, что мы изловили всех до единого. Они просто пытаются адаптироваться к новым условиям. Раньше власть не опиралась на население. Теперь все наоборот. И преступники это поняли. Наши сориентировались быстрее других, поэтому действуют не нахрапом, внаглую, а четко и продуманно.

Лазута задумался, а потом спросил:

– Как ты представляешь себе их главаря? Кто он, по-твоему?

– Это образованный человек с большим жизненным опытом, – подумав, ответила Анна.

– Старый?

– Не старый. За сорок примерно. Очень активный, но при этом без юношеских взбрыкиваний.

Лазута поглядел подозрительно. Насчет взбрыкиваний – это она про кого?

– Работает, скорей всего, на какой-нибудь незаметной должности, – продолжала Анна, не замечая его подозрительных поглядываний. – Не привлекающей к себе внимания.

– С чего ты взяла?

– Он должен быть незаметным. Не бросаться в глаза. Имеет свободу передвижений или его работа связана в поездками. Поскольку о похожих по почерку ограблениях в других местах мы пока не слышали, он из местных. Город знает хорошо.

– Не факт, что только он. Чтобы раствориться в Ленинграде с такой быстротой, каждый должен знать город.

– Верно. Скорей всего, от членов шайки требовалось изучить не только пути отхода, а город в целом. Это подтверждает мою мысль, что в банде – железная дисциплина.

– Все-таки попахивает пусть бывшим, но военным.

– Возможно, но необязательно. Просто раньше не было случая использовать имеющиеся таланты. Он точно из бывших.

– Согласен. А остальные?

– Не поручусь, но основной костяк – не обычные тупые гопники. Главарь привлекает и удерживает их не только жаждой денег. Они убедились в его удачливости, значит, банда не распадется.

– Пока не переловим. Вот только когда встретимся в следующий раз?

– Не беспокойся, Вань. Встретимся. Раз для них все прошло успешно, значит, продолжение следует.

Однако вышло по-другому.

Через месяц случилась попытка ограбления сберкассы на Васильевском. Преступников поймали по горячим следам и сперва обрадовались.

– Услышал нас Господь! – забывшись от счастья, объявил Семенов.

Поверил даже Лазута. Лишь Анна ни минуты не сомневалась: это не те, кого они упустили.

– Посмотри, Вань! Почерк совсем другой! Да, марлевые маски! Да, перчатки! Но это ерунда! Все не так делают на самом деле!

– Сам вижу. Ну, может, их главный, который стратег, сдох, а сами они ни на что не годятся? – с надеждой в голосе предположил Лазута.

И сам себя одернул:

– Нет, так быстро опыт не пропьешь, как говорили древние греки.

– Они говорили: талант не пропьешь, – задумчиво отозвалась Анна, думая о чем-то своем. – Талант – это единица веса такая была. Аттический талант – примерно двадцать шесть с четвертью килограммов. Потом талантом стали называть денежную единицу. Чтобы пропить талант, надо было несколько тысяч литров выпить.