Байкер освободил Клер. Она отскочила и прижалась спиной к холодильнику, пошарила в выдвижном ящике, нашла угрожающего вида секач и выставила его перед собой.

— Уходите, прямо сейчас. И не возвращайтесь сюда, или, клянусь, я расскажу им все.

Больше он не улыбался. Вот байкер рядом с ним, тот расплылся в ухмылке.

— Девочка, ты совсем не знаешь моего сына. Мне нет нужды возвращаться сюда. В конце концов он сам придет ко мне.

Фрэнк сделал своему высоченному напарнику жест «Уходим!», и они вышли через боковую дверь кухни. Клер тут же закрыла и заперла ее на оба замка и недавно установленный засов.

Вопрос: а почему дверь раньше была не заперта? Ох, конечно! Копы прошли через кухню.

Она сделала несколько глубоких вдохов, прополоскала рот, чтобы избавиться от следов потной руки, и взяла чашки.

Нет, не получится. Руки дрожали так сильно, что ей не донести чашки с жидким содержимым.

Она подошла к двери и крикнула:

— Варю свежий!

Вылила все из кофеварки, снова загрузила ее и, к тому времени, когда кофе был готов, сумела овладеть собой.

В основном.

Между лекциями был перерыв — не для ланча, поскольку он приходился на десять часов утра, — и Клер пошла в Университетский центр, чтобы выпить кофе. УЦ представлял собой большой захудалый атриум: ковер старый, мебель видала восьмидесятые, а может, и семидесятые годы. Здесь во множестве стояли кушетки, кресла и даже затиснутое в угол пианино. Над головами свисали, трепеща в воздушных потоках маломощных кондиционеров, студенческие транспаранты, в основном скверно нарисованные.

Большинство кушеток были уже заняты группками болтающих студентов или одиночками, погруженными в учебники и конспекты. Клер заметила в углу свободный стол, но следовало поторопиться: многие искали, где бы пристроиться.

Она поспешно зашагала к кофейной стойке в задней части атриума, заметила у кофеварки Еву, улыбнулась ей и помахала рукой. Ева помахала в ответ и потянула сразу за два рычага, наливая кофе, и добавила к нему испускающее пар молоко. В очереди стояло человек пять, и у Клер было время обдумать то, что сказал отец Шейна. И то, чего он не сказал. Зачем он на самом деле приходил?

Может, за Шейном, но она не была уверена. Казалось, у Фрэнка есть план, но какой, она понятия не имела. Может, Шейн сообразил бы, но ей не хотелось спрашивать.

Майкл. Как только он появится, она расскажет обо всем ему.

— Большой мокко, — попросила Клер и достала из кармана джинсов требуемые три пятьдесят. Для нее это был огромный расход, но нужно же отпраздновать первый рабочий день Евы? Кассир — скучающего вида парень, который, похоже, мечтал находиться где угодно, только не здесь, — взял деньги и махнул рукой в сторону очереди на получение заказа.

Листая учебник по английской литературе, Клер понемногу продвигалась вперед, когда услышала приглушенный смех, а вслед за тем глухой стук опрокинувшейся на стойку чашки. Пролитый кофе стекал с обеих сторон прилавка, рядом столпились несколько парней.

— Эй ты, зомби! — обратился один из них к Еве, продолжавшей заниматься своим делом и подчеркнуто игнорировавшей их. — Не хочешь подтереть тут?

Губы Евы дрогнули, но она молча взяла бумажные полотенца и принялась наводить порядок. Отчистила стойку, подняла ее откидывающуюся часть и вытерла с обеих сторон пол.

Парни продолжали заходиться от смеха.

— Смотри, ты оставила пятно, — сказал тот, что опрокинул чашку. — Вон там.

Еве пришлось наклониться, чтобы обработать место, на которое он указывал. Парень тут же зашел ей за спину и начал биться промежностью по ее ягодицам.