— Детектив? — окликнула она его.

Ева, быстро шагая, преодолела уже полпути к дому. Клер тоже успела усвоить первое правило Морганвилля: «Никогда не болтайся снаружи с наступлением темноты», но тем не менее не торопилась уйти.

— Я возвращаюсь в участок, — сказал Хесс — Ганс и Гретхен подбросят меня. Все нормально.

Идея, что кто-то остается наедине с этой парочкой, не нравилась Клер, но Хесс взрослый мужчина и вроде бы должен знать, что делает. Она кивнула, развернулась и побежала к дому.

Майкл едва успел втащить Еву внутрь, как Клер почти налетела на них сразу за порогом, потом захлопнула дверь и заперла ее — кто-то из парней уже сменил замки и даже установил новые. Обернувшись, она увидела, что Майкл обнимает Еву, с такой силой прижимая к себе, что вот-вот раздавит. Через плечо Евы он посмотрел на Клер, и вид у него был ужасно огорченный.

— Что, черт побери, происходит? Где Шейн? О господи! Он ничего не знает! Как так получилось?

— Что случилось? — выпалила она. — Почему ты позволил ему уйти?

— Шейну? Ничего я ему не позволял. Может, скажешь, что я тебе позволяю выходить днем из дома без защиты? Его отец позвонил, и он просто... ушел. Это случилось днем, и я ничего не мог поделать. — Майкл слегка отодвинул Еву от себя. — Что произошло?

— Брендон мертв, — ответила та, не пытаясь смягчить ситуацию. — Шейна объявили убийцей и посадили в клетку на площади Основателя.

Майкл привалился к стене, словно получив удар в живот.

— О бог мой...

— Они собираются убить его, — сказала Клер. — Сжечь заживо.

— Я знаю. — Майкл закрыл глаза. — Я помню. Ох, дерьмо, он уже видел прежде, как это происходит. И Ева тоже.

Клер вспомнила, что они упоминали об этом, правда, не вдаваясь в детали.

— Мы должны вытащить его, — сказал Майкл спустя несколько мгновений.

— Ага, — согласилась Ева. — Однако, говоря «мы», ты имеешь в виду меня и Клер. Потому что от тебя чертовски мало проку.

Она с таким же успехом могла на самом деле ударить его; Майкл открыл рот, в глазах стояла боль. Но Ева, по-видимому, ничего не замечала — с самым решительным и деловым видом повернувшись, она пошла по коридору.

— Клер! — крикнула она. — Шевелись!

— Мне очень жаль. — Клер с несчастным видом посмотрела на Майкла. — В действительности она так не думает.

— Нет, думает, — пробормотал он. — И она права. От меня для вас никакого проку. И для Шейна. Что я могу сделать? С таким же успехом я мог бы быть мертв.

Он стукнул по стене с такой силой, что рисковал сломать руку. Клер вскрикнула, отскочила и бросилась вслед за Евой. Майкл в роли падшего ангела... это пугало. И вряд ли он хотел, чтобы кто-то стал свидетелем его внутренних терзаний.

Ева уже поднималась по лестнице.

— Постой! — окликнула ее Клер. — Майкл... Разве мы не должны...

— Забудь о Майкле. Ты в деле или нет?

В деле, конечно. Из коридора внизу все еще доносились удары по дереву, и Клер вздрогнула. По-настоящему Майкл не мог причинить себе вред, но ему же больно...

Однако эта боль ничто по сравнению с душевной.

Когда Клер вошла в комнату Евы, та уже выдвинула ящики комода и теперь вытаскивала все свои вычурные наряды, отшвыривая их в сторону. Черные кружева. Что-то сетчатое — кажется колготки.

— Ах!

Она достала большую черную коробку, похоже, тяжелую. С глухим стуком поставила ее на комод, потревожив свою коллекцию игрушечных злобных ведьм, которые начали кивать головами в шляпах с кисточками.

— Иди сюда.

Клер подошла, исполненная тревоги; это была какая-то совсем новая Ева, которая ей не очень нравилась.