Он смерил ее убийственным взглядом. К сожалению, Астрид была не способна его оценить.

— Стоило бы оставить тебя здесь, на поживу морозу и волкам! Хотя нет, ты же бессмертная… к сожалению.

Она поднялась, вздернув подбородок, словно готовая к худшему.

— Можешь бросить меня, если хочешь. Но тот человек, которого я успела узнать, не бессердечен, не жесток. Он никого не оставит на верную смерть.

Он скрипнул зубами.

— Ты ничего не знаешь обо мне!

Астрид сошла со снегохода. Вытянув руку перед собой, осторожно двинулась к нему. Ей нужно было к нему прикоснуться! И что-то подсказывало ей: Зареку это нужно тоже.

— Я была внутри тебя, Зарек. Я знаю то, чего никто больше не знает.

— И что? Я теперь должен растаять? Ах, маленькая принцесса прокралась в мои сны, чтобы спасти меня! Как трогательно! Сейчас зарыдаю!

Она схватила его за руку.

Ощутила, что мышцы его напряжены до боли, как и он сам.

— Перестань!

Протянув руки, Астрид взяла его лицо в ладони. От быстрой езды на морозе щеки его пылали и теперь согревали ее заледеневшие пальцы.

Астрид почти не сомневалась, что он отпрянет. Но, к ее удивлению, он стоял неподвижно, словно ледяная статуя. Безмолвная, холодная. Непрощающая.

Астрид тяжело вздохнула. Как же до него достучаться? Как убедить, что у него есть друзья, что нет нужды отталкивать от себя всех, кто его любит?

Почему же он не понимает?..

Когда ее теплые руки коснулись его лица, Зарек словно окаменел. Не мог двигаться, не мог даже вздохнуть. Видел только снежинки, блестящие у нее в волосах и на ресницах. Только прекрасное лицо, полное нежности и боли.

Что, если она действительно хочет ему помочь? Но нет, он не мог в это поверить.

Все вокруг думают только о себе. Все и всегда.

И она — не исключение.

Но как же он хочет ей верить!

Что это щиплет глаза? Неужели слезы?

Что она с ним сделала?!

На несколько минут во сне он начал верить, что, быть может, не так уж плох. Что, возможно, и он заслужил какое-никакое счастье.

Боги, что за идиот!

Как можно было совершить такую глупость? Довериться ей! Ему ли не знать, к чему приводит доверие!

Довериться другому — верная гибель.

В его мире доверию места нет.

Астрид погладила его по щекам.

— Зарек, я не хочу, чтобы ты умирал!

— Зато я хочу, принцесса.

Слезы заблестели в ее глазах, растопили снежинки на ресницах.

— Я тебе не верю! Танат с радостью исполнил бы твое желание, но ты сопротивлялся. Почему?

— По привычке.

Она крепче сжала в ладонях его лицо, прикрыла глаза, словно от досады… а затем, к полному его изумлению, вдруг расхохоталась.

— Что, никак не можешь удержаться?

— От чего удержаться? — переспросил Зарек, совершенно сбитый с толку.

— От споров. Какой же ты упрямец! — звонким от смеха голосом ответила она.

И снова покатилась со смеху.

Зарек смотрел на нее, не веря своим глазам и ушам. Никто еще не осмеливался над ним смеяться! Во всяком случае, после его смерти.

А затем она сделала нечто такое, чего он никак не ожидал: шагнула вперед — и крепко его обняла! Прижалась к нему всем дрожащим от смеха телом, — и ее прикосновение тут же зажгло в нем желание.

И так напомнило его сон…

Астрид обвила руками его шею и притянула его к себе.

Никто и никогда еще его не обнимал! Он не знал, что делать. Обнять ее в ответ? Оттолкнуть?

Зарек не знал, на что решиться… и вдруг обнаружил, что руки его, словно обретя собственную волю, обхватывают ее стан и неловко, непривычно прижимают к себе.