— О Зарек! — простонала она. Его имя, срывающееся с ее уст, дарило Зареку острое до боли наслаждение.

Он снова осторожно прикусил клыками нежную кожу на ее шее. Если бы это был не сон, давно бы уже прокусил вену и пил ее кровь…

В реальности он не стал бы заниматься с ней любовью.

Просто вкусил бы ее крови, а с ней — и жизни, и чувств, которых ему так не хватало. Интересно, каковы ее чувства во сне?

Приоткрыв губы, он ощутил пульсацию крови в трепещущей жилке.

Вкус у нее наверняка чудесный, это он мог сказать точно, и во сне, и наяву.

— Зарек!

Он слышал ее голос — и чувствовал губами, как рождается у нее в горле его имя.

— Да?

— Больше всего мне нравится, когда ты нежный, как сейчас.

Что-то в этих словах неприятно царапнуло. Нахмурившись, он отстранился от нее.

— Что-то не так?

Все не так! Это не сон! Во всяком случае, не его сон. Его сны хорошими не бывают.

Никогда еще во сне он не занимался любовью.

Никогда и никто во сне не разговаривал с ним так, как она.

Никто не открывал ему запертую дверь.

Вскочив с постели, он принялся натягивать штаны. Пора уходить отсюда. Черт знает, что здесь творится, но это явно не обычный сон, а значит… значит, это какая-то ловушка.

Он не должен быть здесь! В постели с Астрид ему делать нечего.

Даже во сне.

Астрид встала и, завернувшись в одеяло, подошла к нему.

— Зарек, не нужно от меня сбегать!

— Я не бегу! — рявкнул он. — Я никогда ни от кого не бегаю!

И это правда. Более сильного человека Астрид не знала. Зарек грудью встречал все удары, что готовила ему судьба.

— Останься со мной!

— Зачем? Нам с тобой вместе делать нечего.

Она взяла его за руку.

— Зачем ты отталкиваешь от себя людей?

Он отбросил ее руку.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Нет, Зарек, понимаю, — с чувством проговорила она. — Еще как понимаю! Я знаю, каково это — нападать первым, чтобы не напали на тебя.

— Что ты можешь об этом знать, принцесса? На кого ты нападала? И кто нападал на тебя?

— Зарек, я знаю, что в тебе есть доброта. Покажи ее мне. Под панцирем боли и гнева в тебе прячется человек, умеющий любить. Умеющий оберегать и защищать.

Застегивая штаны, он холодно усмехнулся.

— Слезливая чушь из дамских романов! — И, смерив ее последним убийственным взглядом, направился к выходу.

Астрид бросилась было за ним, но тут же остановилась.

Она не понимала, что делать. Как до него достучаться?

Она думала, ее слова успокоят Зарека, но вместо этого он разозлился. Впрочем, Зарек вообще отличается непредсказуемостью.

Растерянная и разозленная, она поспешно оделась и последовала за ним.

Похоже, мягкость и всепрощение на него не действуют.

Попробуем по-другому.

Пулей промчавшись мимо него, она распахнула перед ним входную дверь.

Зарек замер. За дверью сиял солнечный день, но лучи солнца не причиняли ему вреда.

Значит, это все-таки сон.

И все же…

— Что это ты делаешь? — спросил он.

— Как видишь, открываю тебе дверь. И придерживаю, чтобы она не стукнула тебя по заднице.

— Зачем?

— Ты же хотел уйти. Так иди. Убирайся! Зачем тебе сидеть здесь со мной, если я тебе так отвратительна?

— Что ты говоришь? — недоуменно воскликнул Зарек.

— Что значит «что говорю»? Разве не понятно? Я легла с тобой в постель, а ты не чаешь поскорее от меня отделаться.