Что за блаженство — чувствовать его внутри себя, ощущать тяжесть его тела, видеть, как его лицо, всегда суровое, расплывается в изумленной и счастливой улыбке!

Странное чувство: словно они только что встретились по-настоящему. Или, может быть, заново узнали друг друга?

— Привет! — проговорила она, повинуясь этому чувству.

Зарек поднял брови, неуверенно улыбнулся:

— Здравствуй, принцесса!

Она сжала его лицо в ладонях, а он ускорил темп и начал входить в нее быстрыми, резкими толчками, так глубоко, что, казалось, доставал до пупка изнутри. Это были неописуемые ощущения!

Зарек прикрыл глаза, наслаждаясь новообретенным блаженством.

Теперь он не удивлялся, что мужчины воюют и убивают друг друга ради женщин. Не удивлялся и тому, что Тейлон был готов умереть за Саншайн.

Астрид вознесла его к невообразимым высотам. Оживила в нем то, что он считал давно погибшим. Сердце. Душу.

Здесь, в ее объятиях, он впервые ощутил покой.

Да, странно сказать, но и в самом огне страсти, в яростном желании овладеть ею и познать ее всю, без остатка, он чувствовал такой покой и радость, как никогда в жизни.

Наклонив голову, Зарек слегка прикусил нежную кожу у нее на шее. Мочку уха. Почувствовал, как по ее телу пробежала сладостная дрожь.

Он царапнул ее кожу клыками. Искушение вонзить их в нежную шею было почти непреодолимо.

Какова на вкус ее кровь?

Какие новые чувства она ему подарит?

— Зарек, ты хочешь меня укусить? — спросила она, и жилка на ее горле затрепетала под его зубами.

Он провел языком по пульсирующей венке.

— А ты этого хочешь?

— Нет. Я боюсь. Не хочу стать для тебя такой же, как все прочие женщины.

— Этого не будет, принцесса! Ты такая одна.

— Я — твоя роза?

Он коротко рассмеялся, вспомнив урок Маленького принца.

— Да, ты — моя роза. Единственная на многих миллионах звезд и планет.

В ответ она крепко прижала его к себе.

Это объятие поразило его, словно удар молнии. Как будто открылся последний шлюз, запирающий его чувства, — и из глубин сердца хлынула наружу нежность, накопленная за две тысячи лет.

Он застонал и зарылся лицом ей в волосы.

Астрид прикусила губу, чувствуя, как он содрогается в ее объятиях, извергая в нее горячий поток семени. Улыбнувшись, она обняла его еще крепче и поцеловала в плечо.

Он замер в неподвижности. Тихо, словно уснул глубоким сном.

Возможно ли такое? Зарек — огромный, сильный, резкий, всегда «на взводе»; человек, вокруг которого, кажется, сам воздух потрескивает от напряжения…

Но не сейчас. Сейчас он обрел покой.

Он лежал на ней, недвижный и бессильный, словно новорожденный младенец. Тела их по-прежнему сплетались. Он не хотел двигаться.

Да, пожалуй, и не мог.

Касаться ее — просто блаженство… Но было и кое-что еще. Он чувствовал, что теперь они связаны друг с другом. Чувство совсем новое, непонятное, немного пугающее… но Зарек боялся его утратить.

Неужели все это — только сон? Боги, пожалуйста, нет! Пусть это будет на самом деле!

Астрид устало прикрыла глаза. Зарек потерся носом о ее шею, и ей вдруг подумалось, что она только что приручила свирепого дикого зверя.

Она погладила его ноги своими, лаская его телом, провела рукой по эбеново-черным волосам. Зарек поднял голову и взглянул на нее. В его глазах читалось изумление и благоговение.

Теперь Астрид знала: она никогда не раскается в том, что на это решилась.

Он склонил голову и снова прильнул к ее губам.

Астрид наслаждалась его запахом и нежностью его поцелуя.

— О Зарек! — простонала она.