Однако с Зареком все оказалось иначе. Не было ничего непристойного ни в ее чувствах к нему, ни в нем самом.

Она дарила ему минуты величайшего наслаждения — и, как ни странно, сама наслаждалась не меньше.

Обхватив ее за плечи, он стонал в ответ каждому движению ее губ и языка. Его реакция подстегивала ее и заводила. Она старалась доставить ему как можно больше удовольствия, ведь он этого достоин! Зарек выгнул спину, подставляя свое тело ее ласкам. Сам он с трудом верил, что позволяет кому-то ласкать себя. Прежде, занимаясь сексом, он никогда не позволял ничего подобного случайным партнершам.

Не разрешал им ни ласкать себя, ни целовать.

Просто нагибал, делал свое дело, расплачивался и уходил.

Но с Астрид все было по-другому. Казалось, он делится собою с ней — а она в ответ отдает ему самое себя.

Так вот что значит «заниматься любовью»? Отдавать себя друг другу!

Что ж… почему бы не попробовать?

Астрид на мгновение замерла, когда пальцы Зарека скользнули в ее разверстое лоно. Она раздвинула ноги пошире, продолжая ублажать его ртом.

Зарек повернулся на бок — так было удобнее — и начал ласкать ее вагину.

Астрид вздрагивала то от прохладного прибоя, омывающего их тела, то от его жарких прикосновений. Даже палящее солнце в небесах не могло сравниться с жаркими ласками Зарека.

Ласками, воспламеняющими кровь.

Он раздвинул ей ноги еще шире.

Астрид громко застонала, когда он начал ласкать ее губами и языком.

Она запрокинула голову от удовольствия. Зарек лизал, дразнил, пронзал языком самый центр ее существа. Сжав руками ее бедра и притянув ее к себе, одаривал и мучил ее изысканным, грешным наслаждением.

Одновременно вкушать друг друга — о, что это за восторг! Даже лучше, чем секс!

Астрид права: они занимаются любовью.

Не просто соединением тел — о нет, соединяются их сердца. Быть может, даже души.

Неторопливо и нежно они ласкали друг друга, заботясь не о своем удовлетворении, но лишь о том, чтобы было хорошо другому, — и оба одновременно достигли сладостной кульминации.

Астрид откинулась назад, а Зарек продолжал дразнить ее языком.

Увлекшись ею, он забыл о прибое, и вдруг большая волна окатила их с ног до головы.

Прошуршала по песку и побежала назад, в море, оставив их отплевываться от соленой воды.

Астрид рассмеялась звонким, серебристым смехом.

— А вот и приключения на море!

Подняв голову, он покрыл поцелуями ее живот, грудь и, наконец, встретился с ней глазами.

— Я бы сказал, достойный финал.

Она коснулась пальцем его щеки.

— Эй, Прекрасный Принц, а у тебя на щеках ямочки!

Улыбка вдруг стерлась с его лица, и он отвел взгляд. Астрид обхватила его лицо ладонями, повернула к себе.

— Пожалуйста, улыбайся! Мне так нравится твоя светлая сторона!

Глаза его вспыхнули гневом.

— А темная — нет?

Астрид утомленно покачала головой.

— Ах ты, ворчун! Неужели ты все еще не понял, что мне нравятся в тебе все стороны? Даже самые колючие! — И в подтверждение своих слов она погладила его по небритой щеке.

Зарек, казалось, немного расслабился.

— Я не должен быть здесь, с тобой.

— А я не должна быть с тобой. Но мы вместе, — и я счастлива! — И она потерлась бедром о его бедро, заставив его застонать от удовольствия.

Он смотрел на нее, словно на ожившую мечту. Впрочем, для него так оно и есть, напомнила себе Астрид. Он ведь считает, что все это сон.