Он нахмурил тяжелые черные брови:

– Держитесь подальше от моей лавки, и вам не придется иметь со мной дело. – Он резко повернулся на каблуках и направился к открытой двери.

Какое-то время она изумленно смотрела ему вслед, ошеломленная его грубостью. Но когда он дошел до двери, взяла себя в руки.

– Вы определенно хотите поставить меня на место, не так ли? Что плохого в желании добрососедских отношений?

Выругавшись про себя, он повернулся к ней:

– Позвольте мне сказать прямо, леди Клара. Я предпочел бы не иметь с вами добрососедских отношений. – Он помолчал, и что-то нехорошее появилось в его лице. Держась за ручку двери, он бесцеремонно разглядывал Клару. – Нет, я беру свои слова обратно. Пока ваши детки не выходят из дома, можете вести себя по-добрососедски. Я всегда рад женскому обществу, особенно если женщина высшего сорта.

Надо было быть идиоткой, чтобы ошибиться в смысле его слов.

– Это комплимент? В таком случае у вас очень плохой вкус.

– Это мое понимание приглашения. Прошу прощения, если я выразил его не вполне ясно.

– О, вполне ясно, сэр. Но за общением такого рода вам придется обратиться к истеблишменту здешних улиц. Боюсь, мои таланты лежат в другой области.

– Какая жалость, – произнес он холодно. – Потому что ничем другим вы не можете быть мне полезны в качестве соседки, как ничем не могут быть мне полезны и ваши воспитанники. Так что держите их подальше от моей лавки. Поняли?

– Отлично. – Она не подпустит детей и близко к его лавке, даже если он будет раздавать им бесплатные подарки.

– Адью, мадемуазель. – Он вошел в лавку и с шумом захлопнул дверь.

Боже милостивый, что за человек! Сначала вел себя так, будто опасался, что ее подопечные будут воровать у него, а потом сделал ей оскорбительное предложение! Она надеялась, что ей больше никогда не придется иметь с ним дело.

Клара направилась туда, где ее ожидал Сэмюел.

– Чего хотел этот человек? – спросил Сэмюел. Слава Богу, Сэмюел не слышал, чего в действительности хотело это грубое животное.

– Джонни залез ему в карман. Я пыталась уладить дело. Сэмюел как-то странно посмотрел на нее:

– Только и всего?

– Я схватила его за руку. И он не «практиковался», уверяю тебя. К счастью, капитан Прайс согласился не поднимать шума.

Сэмюел продолжал смотреть на закрытую дверь лавки.

– Капитан Прайс?

– Он назвался капитаном военно-морского флота Великобритании.

– Судя по его виду, он вряд ли служил на флоте. Выглядел он, конечно, не блестяще. Но если бы не его ужасающее поведение, она могла бы назвать его привлекательным. Густые нахмуренные брови, сильные, энергичные черты лица, завораживающие глаза. Как жаль, что у него манеры злого тролля.

Клара едва заметно улыбнулась. Он хорошо вписывается в здешнюю обстановку.

Нет, она не вполне справедлива. Несмотря на угрюмость и ужасающее поведение, у него было какое-то сходство с одноглазым Бриггзом, с его грубой речью и вульгарными манерами. Или с жестоким боксером Гарри, который чуть что пускал в ход кулаки.

В капитане Прайсе было нечто жесткое: какая-то непререкаемость и слишком много мужской силы, отчего у Клары по спине пробегали восхитительные мурашки. Ни одна женщина не устояла бы перед ним. Что за мысли лезут ей в голову?

Особенно теперь, когда дядя Сесил оставил ей наследство и она должна заняться куда более важными делами.

– Да, Сэмюел, я еще не сообщила тебе новость. Она рассказала лакею о полученном наследстве. Когда они дошли до приюта, Клара остановилась, чтобы осмотреть потемневший кирпичный фасад.