Теперь все встало на свои места. Если он действительно флотский капитан, почему поселился в Спитлфилдзе? Почему оказался в переулке с Джонни?

Бог покарает этого негодяя! Пока она ездила к родственникам отца, живущим за городом, негодяй поселился здесь и толкает воспитанников приюта на преступления. А она еще благодарила его за то, что он отпустил Джонни. До чего же она глупа!

Лавка товаров для моряков, как бы не так. Ей нужно все разузнать. Скупщики краденого часто маскируются таким образом – продают краденое в открытых на законных основаниях лавках. Особенно в Спитлфилдзе, о котором ходит легенда, что здесь можно «потерять» табакерку на одной улице и через пять минут обрести ее снова, купив на другой. Вот почему он здесь.

Черт побери! До сих пор ей везло – поблизости не было ни одного скупщика краденого. На этом конце улицы в основном располагались таверны и лавки старьевщиков, их владельцы не пытались сбить ее детей с пути истинного. Скупщик краденого в полуквартале от приюта – настоящее бедствие.

– Капитан сказал, сколько даст тебе? – На этот раз голос принадлежал девочке. Мэри Батлер, нет сомнения. Она любила Джонни так же сильно, как Джонни – толстые кошельки.

– Нет, появилась миледи, и мы не успели договориться.

– Когда пойдешь к нему, спроси, сколько он дает, – сказал Дейвид. – Я слышал, больше, чем другие, работающие на Призрака. И с ним легче иметь дело, чем с теми.

Призрак? Волосы встали дыбом на ее голове. Ходили слухи, что все скупщики краденого в Спитлфилдзе работали на Призрака, их главаря, получившего это прозвище потому, что он вел свои дела, оставаясь неизвестным. Он носил плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и назначал встречи в слабо освещенных помещениях, каждый раз на новом месте. Даже скупщики не знали, кто он такой на самом деле, поэтому он годами ускользал от властей.

Карманники, суеверные в силу своего промысла, считали, что его спасают сверхъестественные способности. Что он может пролететь над водой, что однажды, спасаясь от преследования, он чудом перебрался из одного здания в другое.

Полнейший вздор. Но его репутация человека беспощадного соответствовала действительности. Любого, кто становился у него на пути, рано или поздно находили где-нибудь в глухом переулке с перерезанным горлом.

– Мы не знаем, связан ли он с Призраком, – сказал Джонни. – Но, судя по всему, связан. Я слышал, он был пиратом.

– А мне говорили, что контрабандистом, – шепотом добавила Мэри. – По-моему, он может пырнуть ножом в живот с такой же легкостью, как любой из людей Призрака.

Это детское преувеличение? Или капитан действительно такой негодяй? Клара приникла к двери, надеясь услышать больше.

– Держись от него подальше, Джонни, – жалобно продолжала Мэри. – Пусть часы остаются у него. Зачем тебе возвращаться к прежнему? Ничего хорошего, одни неприятности.

Клара улыбнулась. По крайней мере хоть одна ее воспитанница не лишена здравого смысла. Дейвид фыркнул:

– Ты просто завидуешь, Мэри. Ты не сможешь стянуть у простака часы, даже если он будет слеп, глух и нем.

– Неправда, – возразила Мэри. – Однажды я вытащила кружевной утиральник у дамочки, пока она пялилась на меня!

«Утиральник» – это носовой платок. Кража платков была специальностью Мэри.

– Если леди дала тебе платок, чтобы ты вытерла нос, это не в счет, – заметил Дейвид.

– Все было не так! Я вытащила его!

– Все равно, утиральник – это тебе не золотые часы. Знаешь, как трудно стащить такую вещь? А Джонни один раз вытянул десятифунтовую бумажку у борца и сумел убраться целым и невредимым.