– Я нет! Еще нет.

– Почему? Леди Клара дала тебе кров, ты обеспечен всем необходимым. Не следует кусать руку, которая кормит тебя.

– Мне позарез нужно двадцать фунтов, – заявил Джонни.

– Зачем?

Джонни с вызовом посмотрел на Моргана:

– Какое вам дело? Вы свой кусок получили.

Морган скрипнул зубами. Роль скупщика краденого порой невыносима. Он сменил тактику.

– Что, если леди Клара поймает тебя на краже?

– Не поймает.

– А вдруг? – настаивал Морган.

– Я на какое-то время должен буду уйти из приюта, – сунув руки в карманы, ответил Джонни.

Для Моргана это был удар под дых. В возрасте Джонни он тоже прятал страх под маской бравады. Делал вид, что ему наплевать на то, что они с матерью на грани нищеты, поскольку она все меньше привлекала мужчин. Он скрывал от нее, каким образом добывает те несколько монет, которыми ежедневно пополняет их скудные запасы. В любой момент он мог попасться на воровстве, угодить в тюрьму, и она осталась бы совершенно одна.

– Хочешь сказать, что леди Клара выставит тебя из приюта? – допытывался Морган.

– В приюте правило: если залезешь в карман или продашь краденое три раза, убирайся на все четыре стороны, А меня уже ловили два раза. Вернуться можно не раньше чем через месяц, если, конечно, не возьмешься за старое.

Морган вспомнил, что слышал о таких правилах от уличных мальчишек в Женеве, которым приходилось побывать в благотворительных заведениях. Но в приюте у Клары правила были мягче. Из других заведений нарушителей отправляли в работный дом, а то и в тюрьму.

Но хватит ли у леди Клары духа выгнать Джонни?

Вряд ли, подумал Морган. Именно поэтому она пыталась вернуть украденные Джонни часы и делала все, чтобы Морган со своей лавкой убрался подальше. Она не хотела оказаться в ситуации, когда ей пришлось бы выгнать Джонни или любого другого оступившегося питомца. А Морган не мог провалить дело из-за ее верности убеждениям.

– Так вы отдаете мне деньги или нет? – спросил Джонни.

– А ты обещаешь не приближаться к моей лавке? Скажешь другим, что здесь их не ждут?

Джонни пожал плечами:

– Ладно, договорились. – Когда Морган протянул ему монеты, Джонни подставил ладони, пересчитал их и опустил в карман. Затем вскинул подбородок: – Я просто пойду к другому скупщику!

– Поступай, как знаешь. Недаром говорят: «Если дурак, так это надолго». Но к моей лавке не приближайся.

В этот момент снаружи донеслись стук колес и заливистый лай собак. Оба метнулись к окну. Морган увидел шикарно одетую пожилую женщину с собачкой на руках, а Джонни бросился на пол.

– Черт, это она!

– Она? – Морган старался рассмотреть, что происходит снаружи.

– Леди Клара!

Морган подошел к стеклянной двери. Лакей помогал выйти из кареты второй женщине. Проклятие, это снова она, вечно сующая нос не в свое дело. Только ее ему сейчас не хватает, когда он никак не может прийти в себя после вчерашнего.

Но стоило Кларе выпрямиться, как Морган забыл о головной боли. Помоги ему Бог, она была ослепительна. Идеально сшитый белый спенсер подчеркивал красивую грудь и безупречные плечи, до самых лодыжек каскадом ниспадала бледно-голубая ткань. От легкого ветерка она развевалась вокруг ног, и под ней угадывались благородные линии икры и округлого колена.

Морган представил себе, как, скользнув руками под платье, снимает с нее шелковые чулки. Затем выше – выше подвязок, где теплая, душистая кожа вздрагивает под его пальцами, когда он начинает ласкать...

– Какая она? – прошептал Джонни. – Сердитая? Она подходит к лавке?

«Она больше подходит для моей кровати», – подумал Морган, обругав себя за неуемное воображение.