Том не мог не заметить, что Сильвия разглядывает его. Когда она подняла глаза, их взгляды встретились.

– Кто вы на самом деле, мисс Шапо? – Мягкая усмешка и спокойный тон должны были, по мнению Тома, успокоить Сильвию.

Действительно, она наконец рассмеялась.

– Я всего лишь гостья Англии, мистер Шонесси. Гостья, которой не повезло настолько, что она лишилась всех своих денег.

– Как только вы появились, Генерал предположил, что вы скорее всего… балерина. – Том произнес это так, как мог бы сказать «аборигенка острова Борнео».

Сильвия слегка насторожилась: Генерал дал обещание не раскрывать ее тайну. Она усмехнулась:

– Интересно, почему он так решил?

Том откинулся в кресле, сцепив руки на затылке, и довольно долго смотрел на нее. Эта поза лишний раз подчеркивала ширину его груди. Сильвия старалась смотреть на него спокойно, не мигая, фокусируя взгляд на какой-то единственной точке. У нее было ощущение, что Том делает то же самое, что несколько мгновений назад делала она: рассматривает и словно изучает ее.

В конце концов на его лице появилось еще более озадаченное выражение. Как будто ему стало не по себе. Сильвия не знала, считать ли это для себя лестным.

– Вы знаете, как я познакомился с Генералом? – Вопрос Тома прозвучал для Сильвии неожиданно.

– Даже не могу предположить.

– В Ист-Энде есть театр – «Зеленое яблоко». Довольно вульгарное заведение. Может быть, вы слышали о таком?

Сильвия сдержанно улыбнулась. Том ответил тем же.

– В этом театре состоялся мой дебют. В «Зеленом яблоке». Я работал в пабе недалеко от порта, где и познакомился с человеком, который содержал театр. Ну и… я решил поставить у него спектакль с хорошенькими девушками, танцующими в костюмах цветов. С лепестками маргаритки вокруг головы. – Том рукой описал окружность вокруг головы. – И это было гениально. Никто до этого не ставил ничего подобного. По крайней мере в Ист-Энде. И потом, честно говоря, мне очень нравятся красиво танцующие девушки.

И в первый же вечер на представление пришли мужчины. Их было не так уж много. Одним словом, театр не был полон. На следующий вечер повторилось то же самое. Владелец «Зеленого яблока» не на шутку разозлился, поскольку он дал деньги на постановку спектакля, а представления не только не приносили прибыль, но и не покрывали его расходов. Я очень нервничал, так как этот парень – буйный малый и мог вполне перерезать мне горло из-за своих денег.

И все это Том говорил спокойно. Сильвия прилагала всевозможные усилия для того, чтобы не обнаружить случайно – взглядом, движением, – что значит для нее эта история. Иногда Том Шонесси казался ей человеком доброжелательным и понятным. Но он все чаще, как бы намеренно, демонстрировал ей, что вышел в люди совершенно из другого мира, нежели она. Из того мира, где делают деньги, перерезая горло.

– Словом, после представления я вышел из театра, прислонился к стене и размышлял, не выкурить ли мне последнюю сигару. Мне нужно было хорошенько прикинуть, что же делать дальше, поскольку в кармане у меня не оставалось ни пенса. И тогда я услышал голос откуда-то снизу, от собственных ног. Пьяный, сиплый голос. Мне показалось, что он произнес «органза…». Бог мой! Я посмотрел и увидел… маленького мужчину, привалившегося к стене. Он был ростом с ребенка, но с бородой. Грязный бродяга. И от него прямо-таки несло спиртным. Словно его окунули в это пойло и бросили под стену. Одной искры от трутницы было бы достаточно, чтобы он занялся пламенем. Я сказал этому грязному бродяге: «Прошу прощения?» Потому что я, видите ли, человек вежливый.