Некоторое время она шла вдоль ограды, держась за нее и оставляя справа от себя какие-то стенды, все больше напоминавшие ей передвижные задники из спектакля по пьесе Тома Стоппарда. Когда ограда кончилась, Малин остановилась там, где начинался спуск на этаж ниже. Указатель гласил, что там располагаются временные выставки. Чувство дурноты, охватившее девушку, отступило так же быстро, как и появилось.

Малин оглянулась на “Васу”. Отсюда можно было лучше рассмотреть весь корабль: открывался еще один ярус орудийных окошек и округлый бок, который, должно быть, располагался ниже ватерлинии. Вместо угрожающе растущего из пола чудовища перед Малин теперь был обычный старинный галеон, подобный тем, что она видела в учебниках истории.

Как много все-таки зависит от точки зрения, подумала она и вспомнила миниатюрные модели судов, которые ее сосед по дому Юхан, помешанный на морской истории, хранил в прозрачных пластмассовых коробочках. Заходя к Юхану в гости, Малин часто рассматривала его коллекцию, и ей всегда хотелось спустить эти стройные суденышки на воду, чтобы проверить, так ли они хорошо плавали, эти шхуны и фрегаты. Но стоило только взять продолговатую коробку с моделью в руки, как Юхан торопливо отбирал ее и засовывал куда-нибудь повыше, докуда Малин было не достать. И девушка, прекрасно зная, что имеет на соседа неограниченное влияние, не решалась потребовать от него такой большой жертвы.

Что ж, та двухпалубная модель, которая была сейчас перед нею, оказалась неудачной… Малин живо представила себе, как коронованный владелец “Васы” капризно морщится, узнав, что его самая большая игрушка утонула.

Она решила не спускаться вниз — обойти корабль со всех сторон можно было только на том этаже, где она находилась сейчас. В витрине справа располагались куклы в одеждах семнадцатого столетия. Точь-в-точь как в театре, отметила про себя Малин и пошла налево — туда, где резная корма “Васы” нависала почти над самой головой.

Несколько ярусов резных фигур на корме корабля выглядели головоломкой, и разобраться в ней мог только посвященный. Впрочем, о смысле некоторых статуй Малин догадывалась: величественный мужчина, которого коронуют два гигантских грифона, — это, вероятно, заказчик корабля, Густав II Адольф. Не составляло труда узнать и два герба — династии Васа и национальный шведский над ним. Персонажи, находившиеся ниже, видимо, были взяты из античной мифологии, во всяком случае, несколько мужских фигур были определенно в римских доспехах.

Малин подошла поближе. Теперь ей были хорошо видны херувимы, поддерживающие герб королевской династии, а также воины по бокам от них. В отличие от своих соратников на нижних ярусах, эти шестеро воителей носили европейскую одежду — их оружие и шлемы относились ко времени постройки корабля. И в них не было той эпической картинности, которая обычно отличает аллегорические статуи. Малин видела усталые человеческие лица, и ей казалось, что из глубоких теней, которые образовывали впадины под шлемами, на нее устремлены грустные взгляды. Рассеянный свет оставлял глянцевый след на деревянных статуях, и невозможно было поверить, что они три века провели в воде.

Средний воин справа указывал рукой вверх, средний воин слева — вниз, и каждый из них держал в другой руке по свитку.