Он помог ей подняться из-за стола и повел в отдел игрушек.

— Выбирай, — сказал он, когда они остановились перед длинным стеллажом со множеством коробок, на каждой из которых было что-нибудь нарисовано — джип, подъемный кран, коттедж, вертолет.

Малин стала разглядывать коробки, все еще не понимая — разыгрывает ее Йен или это какой-то приступ безумия. Но оглянувшись, она увидела, что он уже тащит в сторону кассы целую охапку разнокалиберных коробок. “Наверно, он не посмотрел на цены”, — сообразила Малин и сразу представила себе ту неловкость, которая случится через секунду. Но, когда она вновь взглянула в его сторону, Йен уже стоял с ворохом фирменных пакетов и нетерпеливо махал ей рукой, чтобы она выбирала поскорей. Увидев, что у нее в руках всего одна коробка с дачным домиком, он разочарованно покачал головой и протянул продавцу свою кредитную карту:

— И это, пожалуйста.

— Но ведь это все стоит ужасно дорого! — возмутилась Малин такому легкомыслию.

— Ничего, мы сэкономили на обеде.

Она попыталась себе представить обед, который мог бы столько стоить. Наверное, хватило бы даже на роскошный ужин в лучшем отеле Стокгольма.

Уже в темноте они подъехали к берегу Лилья Вертена, и машина остановилась у какого-то странного темного сооружения с огромным гаражом на первом этаже. Йен открыл дверь, загнал машину внутрь, и тогда Малин увидела, что там уже что-то стоит. Небольшая моторная яхта, поняла она, когда пригляделась.

— Это твоя яхта?

— Да.

— А наверху что?

— Две комнаты и кухня. Ты вопросы задавать приехала или все-таки поможешь мне с конструкторами?

Малин подхватила несколько пакетов и вслед за Йеном понесла их вверх по лестнице. Пройдя небольшой коридорчик, ее спутник щелкнул выключателем — они стояли перед аркой, ведущей в большую полупустую комнату, вроде гостиной. Мягкий диван в углу, журнальный стол, несколько кресел — вот и вся мебель. Пол был покрыт узорным ковром, тянувшимся от одной стенки до другой.

Пока Йен ходил за остальными пакетами, девушка озиралась по сторонам, в надежде хоть как-то определить место, куда она попала. Вещи вокруг были лишены даже следов индивидуальности. Так выглядит номер в недорогой гостинице — ничего лишнего, ни одна вещь не должна раздражать или привлекать излишнее внимание. Полная противоположность дому на Лэнгхольмене.

Вернувшись, Йен недовольно протянул:

— Я думал, ты уже все распаковала.

Он уселся прямо на ковер и принялся одну за другой открывать коробки и высыпать их содержимое. Распотрошив примерно половину конструкторов, отодвинул в сторону пустые картонки, чтобы освободить место, и принялся за дело, не обращая внимания на девушку. Малин не оставалось ничего, кроме как присоединиться к нему. Она стала собирать свой дачный домик — маленький и уютный, в три окна. Потом подобрала к нему лужайку с качелями и ограду. Йен между тем уже заканчивал трехмачтовый фрегат. Он действовал так, словно всю жизнь только этим и занимался, и явно получал от своего занятия удовольствие.

Вскоре по голубой с красными прожилками глади ковра плыли фрегат и еще два судна поменьше, а там, где голубой фон кончался и начинался зеленый, выстроились в ряд дома, собранные Малин. А теперь девушка сооружала большое здание — театр с супермаркетом внизу. Посмотрев на нее, Йен тоже соединил вместе несколько длинных деталей — получился каркас, к которому он стал прикреплять детали помельче. Выходило очень похоже на терминал паромов “Силья лайн”.

За этими зданиями стали появляться другие. Это было так чудесно — строить свой мир, населяя его смешными круглоголовыми человечками. Вместе с ландшафтом на полу у них с Йеном появилось что-то общее, то общее, нехватку которого она ощущала сегодня за обедом.