Запас деталей, поначалу казавшийся девушке неисчерпаемым, подходил к концу. Малин вытряхнула на ковер содержимое оставшихся коробок и отошла, чтобы оценить их совместное творение со стороны. Город выглядел очень симпатичным. Самые высокие сооружения — два длинных шпиля, поставленные один напротив другого, — доходили сидящему на ковре Йену до плеча. Вдоль побережья тянулись коттеджики — Малин постаралась сделать их насколько возможно разными, а дальше начинался сити — вертикальные коробки с гнездами окон, их они строили уже вместе. Не хватало только парков — среди купленных ими наборов не было ни одного с достаточным количеством нужных деталей.

Малин поделилась этим соображением с Йеном, он на минуту задумался, поднялся с ковра, вышел и вернулся с пачкой зеленых салфеток. Получилось отлично — ворохи скомканной зеленой бумаги издалека очень даже можно принять за парк.

Когда все пустые коробки были изучены на предмет, не осталось ли в них еще чего-нибудь, Малин взглянула на часы и охнула — они провозились не меньше семи часов! Была глубокая ночь, хотелось есть и спать. Йен подошел к ней сзади, легко обнял за плечи.

— Хочешь кофе?

— Чего угодно, только не кофе, — Малин даже поморщилась, представив, как у нее сразу разболится голова и заколотится сердце.

— Тогда печенье с молоком, — сделал вывод Йен и удалился в кухню.

Она забралась с ногами на диван и, когда Йен принес обещанное и сел рядом, положила голову ему на плечо. От выпитого молока дремота стала разливаться уже по всему телу девушки.

— Если хоть немного не посплю, то завтра провалю спектакль, — сонно пробормотала Малин.

— Мы никуда не торопимся, — тихо сказал Йен, легко подхватил ее на руки и понес вниз, к машине.

Начавшаяся неделя была до отказа наполнена работой, небольшую передышку сулил только вечер среды. Малин рассчитывала использовать его на то, чтобы поваляться в постели и почитать книжки. Поэтому, когда через час после ее возвращения домой раздался звонок в дверь, она пошла открывать с большой неохотой.

На пороге стоял Юхан. Даже в вечер пожара он не выглядел так плохо: круглые очки, которых раньше она на нем не видела, криво сидели на переносице, придавая лицу соседа еще более несчастное выражение, а белесые волосы были почему-то влажными и слипшимися прядями свисали из-за ушей, оголяя шею. Эта шея показалась девушке настолько беззащитной, что у нее защемило сердце. Тонкие губы Юхана подрагивали. От холода? — подумала Малин. Или он опять из-за чего-то разнервничался?

— Что с тобой случилось? — спросила девушка, пропуская неожиданного визитера в прихожую.

— Ты про волосы? Я упал в воду. Видишь ли, я сегодня искупался в Лилья Вертене, — Юхан неестественно рассмеялся.

Сначала Малин решила, что ее рассеянный сосед пришел к ней сразу после этого странного события, но потом увидела на Юхане сухой толстый свитер. Вода не капала с его брюк и не растекалась лужами от ботинок — значит, у него хватило здравого смысла, по крайней мере, переодеться. На всякий случай она спросила:

— Ты не хочешь принять горячий душ?

— Спасибо, я уже.

— Тогда кофе?

— Лучше чай.

Наступила минутная пауза, пока Малин готовила чай. В чашку Юхана она добавила немного крепкого пряного бальзама — ему не помешает. Когда девушка повернулась, чтобы поставить поднос на стол, Юхан посмотрел ей прямо в глаза и сказал такое, что от неожиданности она чуть не выронила поднос:

— Чем ближе я подбираюсь к разгадке, тем сильнее они хотят меня убить.