Подняв голову, Грания посмотрела в сторону моря. Сегодня оно было тихим и спокойным и напоминало спящего монстра, который в любой момент мог проснуться и ввергнуть мир в хаос.

Грания поднялась и направилась домой, размышляя о том, может ли это сравнение также относиться к мужчине, которого она только что встретила.

— Привет, это я. Можно войти?

— Конечно. — Мэтт нажал кнопку, открывающую дверь подъезда, и с грустью вернулся к просмотру бейсбольного матча.

Чарли вошла в квартиру и закрыла за собой дверь.

— Я взяла нам кое-что в китайском ресторане. Твою любимую хрустящую утку, дорогой, — уточнила она, направляясь в кухню. — Ты голоден?

— Нет, — произнес Мэтт.

Чарли вернулась с тарелками и открыла бутылку вина, которую принесла с собой.

— Дорогой, тебе нужно поесть, а то ты становишься похожим на тень! — Чарли наблюдала за Мэттом, расставляя тарелки и раскладывая еду на кофейном столике напротив него. — Вот. — Она завернула в блинчик кусок утки с соевым соусом и протянула Мэтту.

Он со вздохом придвинулся к столу, откусил немного и без удовольствия принялся жевать.

Чарли приготовила еще один блинчик и сделала глоток вина.

— Хочешь поговорить?

— О чем тут говорить? — Мэтт пожал плечами. — Моя девушка ушла от меня. Причину я не знаю и не понимаю, а она отказывается прояснить хоть что-нибудь. — Он в отчаянии покачал головой. — Если бы я только знал, в чем состоит моя вина, то попытался бы предпринять что-нибудь! — Он положил в рот еще один блинчик. — И еще: твое предложение выдержать паузу не помогло. Грания мне так и не позвонила. Так что можно перестать притворяться, будто ничего не произошло, — мрачно добавил он.

— Мэтти, прости, я действительно считала, что если дать Грании побыть какое-то время одной, она придет в себя. Я думала, она любит тебя.

— И я так думал! — Лицо Мэтта исказила горькая грима-си. — Возможно, я ошибался. Да, возможно, все дело в ее чувствах ко мне. Что, если... — Мэтт в смятении взъерошил полосы. — Что, если я просто ей больше не нужен? Ведь я голову сломал, но так, черт возьми, и не смог понять, чем мог ее обидеть.

Стараясь успокоить Мэтта, Чарли положила руку ему на колено.

— Может, причина в том, что она потеряла ребенка или ее чувства изменились. — Она пожала плечами. — Прости, я говорю банальности.

— Нет, здесь больше нечего сказать. Грании нет рядом, и с каждым новым днем я все меньше верю, что она вернется. — Он посмотрел на Чарли. — Как думаешь, может, все же стоит полететь в Ирландию, как я и собирался?

— Мэгги, не знаю. Не хочу быть пессимисткой, но, по-моему, совершенно очевидно, что она сейчас не хочет иметь с тобой ничего общего.

— Да, ты права. — Мэтт допил вино и налил еще. — Я просто обманываю себя и питаю надежду, что еще не все кончено, а она уверена в обратном.

— Может, подождешь до конца недели? Вдруг она позвонит? Вот тогда ты мог бы сказать, что хочешь приехать.

— Возможно, но, честно говоря, мне уже надоело чувствовать себя виноватым в том, что произошло. Кроме того, у меня полно работы, и в ближайшие две недели меня здесь не будет — уезжаю читать лекции.

— Бедный старина Мэтти, — проворковала Чарли, — тебе сейчас действительно тяжело приходится. Обещаю: в любом случае тебе станет лучше. Знаешь, все переживают нелегкие времена... Как ты сейчас, когда кажется, что миру пришел конец.

— Да, должен признать, это так.