— Я ждала, когда вы придете домой… — пролепетала она, в то время как ее тело уже подалось ему навстречу от непреодолимого желания. На секунду она подумала, почему бы не отложить разговор на потом, но ведь она пришла к нему именно для этого разговора. —..Мне так нужен ваш совет…

— Потом, дорогая. Я так хочу тебя, будь моей, прошу тебя! — Он снова приник губами к ее соску, пальцы ласкали другой сосок.

Аманда провалилась в сладкую истому, ее руки все нежнее гладили его мускулистую спину, опускаясь все ниже. — Я пришла посоветоваться насчет телефонных звонков, — прошептала она зачем-то.

И вдруг все изменилось. Он разом оборвал ласки и сел на постели. Лицо его стало сразу таким же непроницаемым и строгим, как в тот день, когда они впервые встретились. Вместо потрясающего любовника перед ней предстал коп с пронзительным стальным взглядом.

— Проклятье, о каких звонках идет речь?..

Глава 14

— Немедленно расскажи мне об этих телефонных звонках, — резко повторил он.

Аманда явно была озадачена. Ее лицо выражало бурю эмоций: обиду, негодование, замешательство, озадаченность и еще неугасшее желание. Она попыталась взять себя в руки. Потянулась к своему халатику и поспешно набросила его на себя.

— Первый раз он позвонил четыре ночи назад, — ее холодный голос неприятно резанул Тристана. — Мужчина с вкрадчивым голосом, который представился как «друг»… Он звонил мне уже три раза.

— Три ночи подряд? — Тристан постарался сделать свой голос бесстрастным.

— Примерно так. Первый раз он позвонил мне в тот день, когда у меня дома была репетиция. Когда вы пришли… — ее глаза задержались на его глазах на минуту, и она отметила, что Маклофлин преодолел эту задержку с минимальным усилием. — Я думаю, тогда уже наступил другой день — где-то после полуночи, в половине третьего или в три часа.

— А следующие два звонка?

— На следующую ночь… примерно в то же самое время, и в ночь после той.

— А сегодняшней ночью?

— Нет, но ведь меня не было дома. Как только я услышала, что вы вернулись, я тут же спустилась сюда, чтобы спросить совета. Ну а дальше вы же сами знаете…

— Что он говорил?

— Что он… восхищается мной, что считает меня самой прекрасной женщиной и самой прекрасной танцовщицей. — Аманда была смущена и раздосадована. А что, если Маклофлин подумает, что она нарочно красуется перед ним?..

Но Маклофлин был по-настоящему встревожен.

— Почему ты сразу не позвонила мне по телефону, который я дал тебе? — Ронда тоже сказала, что я должна позвонить, — прошептала Аманда. Он и не думал иронизировать, напротив его смертельная серьезность не на шутку напугала ее. — Но я не знала, о чем собственно сообщать. Звонки, конечно, встревожили меня, я не отрицаю этого. Но они совсем не были непристойными и не содержали никаких угроз. Он был… очень тактичен и всегда звонил в одно и то же время. Я говорила ему, что уже поздно и что я устала, он желал мне доброй ночи и вешал трубку.

— Он называл тебя по имени?

— Да.

— Тебе не показалось, что он знает твой распорядок дня?

— Показалось, — хрипло проговорила она, начиная испытывать настоящий страх. — Он звонил каждый раз через минут двадцать — полчаса после того, как я возвращалась домой после ночного шоу.

— Он не говорил ничего такого, что о тебе мог знать только хорошо знакомый тебе человек?

— Нет.