— Это неважно. А что случилось с вашей подругой?

— Мигрень, просто убийственная… — ох, плохой выбор слов, Аманда, — М-мм., невыносимая головная боль и насморк. — Боже, догадался ли он? Она нетерпеливо тряхнула головой. — Послушайте, мне это не нравится.

Похоже, вы много знаете обо мне, но ничего не хотите сообщить мне о себе.

— Вы хорошая девушка, Аманда, — медленно произнес голос. — Красивая и талантливая, добрая и чистая.

Аманда закрыла глаза. — Пожалуйста, — прошептала она, — Почему вы не назоветесь? Вы звоните мне каждый вечер, говорите столько комплиментов, но не желаете сказать, кто вы… К чему эти загадки?…

— Спокойной ночи, Аманда. — На этих словах неизвестный повесил трубку.

— Черт вас всех побери! — закричала Аманда и швырнула трубку на рычаг. Она закрыла лицо дрожащими руками. Ронда села рядом с ней на диван и положила руки ей на плечи, шепча слова утешения.

Тристан вопросительно посмотрел на Эдвардса, но тот отрицательно покачал головой. Слишком мало времени, чтобы определить, откуда звонили. Джо появился из спальни. Тристан отдал какие-то распоряжения, затем перешел к дивану. Ронда подвинулась, уступая ему место, и он сел рядом с Амандой, взяв ее за руку. Поглаживая ее пальцы он сказал почти нежно:

— Ты все сделала хорошо, детка.

— Почему бы тебе не принять горячий душ? — посоветовала ей Ронда. — А я пока согрею тебе молока, чтобы ты выпила перед сном.

Аманда не выходила из ванной, пока в доме все не успокоилось. Ей не хотелось видеть никого, кроме Ронды. Конечно, нежелательно оставаться сегодня ночью одной, но она действительно чувствовала, что не может ни с кем поддерживать разговор.

Она вытерлась и одела шелковую ночную рубашку. Закрывая дверь ванной она услышала звук микроволнового таймера на кухне и последовала туда.

Тристан наливал в чашку молоко. Когда Аманда вошла, он повернулся и подвинул к ней чашку.

— А где Ронда?

Тристан смущенно взглянул на нее.

— Я отослал ее домой. Я побуду здесь сегодня ночью.

Аманда устало кивнула. Что ж, с Тристаном она все-таки будет в безопасности.

Что-то теплое и мокрое ткнулось в ее ногу, и, взглянув вниз, она увидела домашнего дога Тристана, развалившегося в своей любимой позе.

— О! — воскликнула Аманда и одарила Тристана радостной улыбкой. — Вы взяли Эйса за компанию.

Она поставила чашку на стол и наклонилась погладить собаку.

Тристан выжидательно посмотрел на нее. Он знал, что здесь жарко, что она рассчитывала застать здесь Ронду, а не его, но все же он бы предпочел, чтобы она была в платье.

Его задевало весь день, что она ведет себя так холодно с ним. Она не смотрела на него, когда могла этого избежать. Он отослал Ронду не потому, что у него были возражения против ее присутствия. Он убедил ее, что как полицейский он сможет гораздо лучше защитить Аманду, если в этом возникнет необходимость, и Ронда, спасибо ей, приняла это объяснение с совершенно невозмутимым видом.

Но Аманда прекрасно понимала, что перед ней сейчас не просто полицейский, рьяно выполняющий свой долг. Если бы это было только так, то он принял бы необходимые меры по обеспечению безопасности Аманды, а потом спокойно пошел бы домой и забыл о ней. Да, отнюдь не просто полицейский находится здесь сейчас, поворачивается к ней с улыбкой в ответ на радостное восклицание по поводу его собаки, смотрит с обожанием на ее шелковистую кожу, порозовевшую после горячей ванны, отмечающий с замиранием сердца, как тонкое трико ее ночной рубашки туго обтягивает ее округлые бедра и обозначает глубокую впадину посреди ее полной груди, груди, тяжесть которой помнят его руки.