— Тебе дать револьвер, детка? Я научу тебя, как с ним обращаться.

Аманда резко замотала головой.

— Нет!

Ее столь быстрый отказ подействовал на Тристана как пощечина. Он отставил кофе и поднялся.

— Извините меня, — сказал он. — Внизу есть кое-какие вещи, которые я должен принести.

Он вышел из кухни, и мгновением позже Аманда услышала, как громко хлопнула входная дверь.

Аманда поглядела через стол на Ронду.

— Я, наверное, обидела его.

— Может быть, и так. Но тогда догони его… — Ронда пристально посмотрела на нее. — Если… ты собираешься продолжать с ним.

Аманда уже поднялась из-за стола и беспомощно посмотрела на подругу.

— Я думаю, что люблю его, Ронда.

— Это видно невооруженным глазом, чудачка. И я думаю, он вполне способен на большую любовь. Поэтому не позволяй маленькому недоразумению перерасти во что-то серьезное. Иди, помирись с ним.

Когда Аманда вышла, Ронда откинулась на своем стуле и подняла чашку с кофе. Ее душевное равновесие от созерцания чужой любви было нарушено.

Дверь у Тристана была открыта, и Аманда нашла его в спальне. Она встала в дверях, наблюдая, как он роется в ящиках.

— Тристан…

Он медленно повернулся, услышав ее шаги. На лице его было напускное равнодушие.

— Извини меня, — сказала она. — Эта идея просто ошеломила меня. Тристан пожал плечами.

— Это было всего лишь предложение. Тебе не понравилось. Так что забудем о нем.

— Подожди. Я тебе все объясню. Понимаешь, оружие пугает меня, действует мне на нервы. Пока я не встретила тебя, я вообще не видела настоящих револьверов. Но факт, что я испытываю неудобство при виде оружия, не имеет отношения к тебе, Тристан.

Он молчал, и Аманда продолжала с настойчивостью:

— Я бы согласилась иметь оружие, если бы от этого был какой-то толк. Твоя работа приучила тебя носить оружие, а если я куплю себе револьвер, то скорее всего из-за неловкости подстрелю Ронду или еще кого-то по ошибке. Ты же слышал, так случается.

Напускное равнодушие Тристана исчезло, и на смену ему пришла решительная настойчивость.

— Я научу тебя, детка, пользоваться им.

Револьвер не причиняет хлопот тем, кто умеет с ним обращаться.

Аманда не знала, почему он так настаивал, но, очевидно, это важно для него. Это было ново для нее — принимать в расчет чьи-то чужие желания, которые идут вразрез с ее собственными, и ей потребовались немалые усилия, чтобы согласиться.

— Договорились, — дала она наконец свое согласие. — Меня не слишком вдохновляет эта идея, но я попробую.

— Ну вот и хорошо, — мышцы, державшие в напряжении подбородок Тристана расслабились. Если Аманда научится обращаться с оружием, то, возможно, он больше никогда не увидит этого выражения в ее глазах — этот осуждающий презрительный взгляд, который всегда появляется у нее при виде револьвера. Может быть, тогда она поймет, что ношение оружия не превращает сразу человека в отчаянного головореза.

Тристан беспомощно посмотрел на нее. Он знал, что должен попытаться объяснить ей свои переживания, но он не привык рассказывать о своих чувствах кому-то еще, и не знал, как начать. Вместо этого он улыбнулся ей и тихо произнес:

— Спасибо. Ты не пожалеешь об этом, детка, я обещаю тебе.

Аманда казалась растерянной, но улыбнулась ему в ответ. Огоньки желания появились в глазах Тристана, и он наклонился для поцелуя. Это было невыносимо возбуждающе — то, как она прижалась к нему и автоматически развела руки, чтобы обнять его за шею. Его руки обхватили ее за бедра, и он потянул ее к кровати.