Ежедневные заголовки о продолжающихся убийствах противопоказаны городу, чья экономика держится на туризме, поэтому все, начиная от майора и кончая шерифом, стояли над душой у Твида, требуя ускорить поимку преступника. Справедливый в глубине души человек, Твид не мог не согласиться, что Маклофлин будет действовать с большей пользой и добьется наилучших результатов тогда, когда ему предоставят полную свободу действия.

Еще несколько часов ушло на то, чтобы отобрать самых лучших людей в оперативную группу. Тристан ворчливо признал, что в этом ему помог не только Джо, но и сам капитан Твид. Когда же они перетряхнули весь персонал и наконец собрали людей для инструктажа, Тристан захотел лично познакомиться с каждым членом оперативной группы. Здесь он проявил большой такт и выдержку, ибо, хотя сам он и бывал порой несдержан со своим начальством, с подчиненными он вел себя безупречно. У него был дар — выявлять самые сильные стороны того или иного человека и использовать их для успеха операции. Так что каждый из его новых подчиненных почувствовал себя окрыленным. Точно так же он действовал у себя в Сиэтле. Так что когда они с Джо покидали управление полиции, колеса только что созданного ими механизма уже заработали на полную мощность.

Джо резко свернул в переулок, и перед Тристаном предстал сияющий неоновыми огнями фасад отеля, на эстраде которого работала убитая ныне девушка. Отель располагался в самом сердце злачного района Рено. Оба копа вылезли из машины и решительно вошли внутрь.

Кабаре находилось рядом с казино, на первом этаже отеля. На его аляповато-роскошных дверях висела табличка: «Закрыто. Откроется в восемь».

Ну а в казино жизнь била ключом. Тысячи зеркальных поверхностей отражали свет ярко горящих люстр. В воздухе висел гул голосов, позвякивание колокольчика, звон монет, заглатываемых игральными автоматами, большинство из которых почему-то в основном были оккупированы белокурыми изящными леди в вечерних туалетах. Вся эта атмосфера азарта оглушила Тристана, на минуту у него даже потемнело в глазах, сердце стало биться чаще. Должно быть, он выпил сегодня слишком много чашек кофе. Но, не позволяя себе прислушаться к странностям собственного состояния, он решительно открыл дверь с табличкой «Закрыто» и шагнул в затемненное помещение кабаре. Джо последовал за ним.

Здесь все было по-другому. Плотные бархатные занавески на дверях отгораживали их от шума казино, превращая его в еле слышный звуковой фон. Тристан не мог не отметить высокое качество звукоизоляции. Несколько секунд они с Джо стояли в неподвижности, пока их глаза, ослепленные сияньем казино, привыкали к полумраку пустого холла, после чего решительно двинулись по коридору в направлении доносившегося до них звука рояля. Они открыли еще одну дверь, и перед их взглядом предстал фантастический мир странных чувственных впечатлений. В зале царила темнота, только лучи прожекторов освещали сцену, создавая немыслимый контраст света и тени. Пахло табаком и человеческим потом. Пианист небрежно исполнял замысловатую джазовую композицию. Неизвестно откуда доносившийся мужской голос отдавал команды, доски сцены ритмически скрипели; дюжина танцовщиц репетировала привычный для них танец.

Тристан в темноте чуть не споткнулся о стул и тихо выругался. Не надо было заглядываться на сцену, по которой блуждал ослепивший его яркий луч прожектора, но на секунду он потерял над собой контроль, так хороши были эти танцовщицы. Чертовски хороши: кровь с молоком, это факт. Он остановился, дожидаясь, когда его глаза опять привыкнут к темноте, и почти сразу же танцевальный номер, репетиция которого шла на сцене, был закончен, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь частым дыханием девушек. Они разбились на несколько маленьких групп и пытались перевести дух, потные и разгоряченные. Усеянные блестками танцевальные костюмы сверкали как рождественские елки.

— Честно говоря, в школе для приготовишек танцуют получше нашего, — раздался резкий, довольно неприятный голос.