В общем она выглядела как всегда. Ее пальцы снова дотронулись до губ. Они, конечно, немного распухли, а рядом с ними, на щеках, два легких покраснения от его щетины. Но, если этого не считать, никому и в голову не придет, что совсем недавно она чуть было не… Она возмущенно выпрямилась. А почему, собственно, она должна выглядеть как-то по-особенному? Это был простой поцелуй, и ничего больше.

«Ну-ну», — сказала она самой себе. Итак, как же ей быть, когда они встретятся в следующий раз? Сделать вид, будто ничего между ними не было? Неужели он поведет себя точно так же? Нет, она знает, что он был потрясен их взаимным порывом не меньше, чем она сама. Она ощутила своим животом его вздыбившуюся, разгоряченную плоть, а это… Но почему-то он все равно не выглядел особо счастливым. «Никогда больше не называй меня биороботом», — снова услышала она его голос, вспомнив, каким было при этом выражение его глаз. «О, Маклофлин, никогда больше я не смогу подумать о тебе, как о роботе».

Нет, она не сможет сделать вид, как будто ничего не случилось. Что-нибудь, хотя бы взгляд, обязательно выдаст ее. Боже, она ведь никогда не стремилась спровоцировать его влечение. Но так уж вышло, что это была ее первая встреча со страстью, и она будет всякий раз при встрече вспоминать его руки и губы, жар его тела. Насколько ей было проще жить, когда она была почти убеждена в том, что он недочеловек.

Внезапно возникшая в голове мысль заставила ее содрогнуться. А что если он захочет продолжить то, чего им не удалось завершить благодаря Ронде. Сможет ли она сказать ему «нет»? Она практически не дала ему никакого повода сомневаться в том, что согласна буквально на все, но это было в тот момент… Она действительно не знала, чего на самом деле она хочет теперь. Она так хотела по-настоящему в этом разобраться.

Пожалуй, впервые в жизни Аманду просто ноги не несли на репетицию. И, какая досада, первым человеком, которого она встретила на площадке, был Ренди. А вот уж его-то она совсем не желала видеть. В этот момент он совершал кульбит с опорой на правую руку и не сразу их заметил, а увидев, поспешно опустил рукав своей рубашки, прикрыв им глубокие царапины на руке. Он явно был не в духе и не желал каждому из присутствующих давать объяснения на этот счет. Но было слишком поздно, ведь любопытство Ронды не знало границ.

— Что с тобой случилось? — спросила она, подходя к нему вплотную. Несмотря на его попытку предупредить ее жест, она быстро приподняла рукав и уставилась на красные полосы, избороздившие его руку до самого локтя. — Боже, Ренди, это ужасно.

— Сам знаю, — огрызнулся Ренди, поспешно опуская рукав и избегая смотреть на Аманду. — Я просто попытался погладить одну проклятую кошку. Она взяла и вцепилась мне в руку.

— Чья же это кошка?

— Откуда мне знать? Просто бродила возле моей квартиры. Такая черная симпатичная кошка, и я захотел ее погладить. Ронда слегка приподняла брови. — Может быть, сам Бог намекает тебе на то, что не стоит больше пытаться гладить разных чужих кисок, когда они этого не хотят, — она посмотрела на него своим пронзительным взглядом, в глубине которого затаились искорки смеха. — Как ты думаешь?

Неожиданный взрыв безумного гомерического хохота застыл у Аманды в горле, едва не вырвавшись наружу.