Но даже обдумывая все эти факты, Тристан продолжал беспокоиться об Аманде, то и дело воображая, что она ненароком может оказаться в каком-нибудь темном, пустынном месте и… Его особенно тревожило то, что Аманда упорно сохранила свою слепую веру в собственную безопасность.

«А, будь все проклято! — взорвался он. — Опять я думаю не о том. У меня завал работы, а я тут сижу и казню самого себя. Пора выкинуть из головы всю эту чепуху. И все же, как жаль, что у нее такая профессия…»

Ранним утром, когда Аманда наконец вернулась домой из кабаре, телефон в ее квартире затрезвонил снова.

— Великий Боже! — воскликнула она, лихорадочно отпирая дверь. — Кому это я понадобилась вдруг в два тридцать ночи?

Она проскользнула в дверь и вошла в темный холл, в котором она позабыла включить свет, опаздывая вечером в кабаре. Но тут она вспомнила, что не закрыла входную дверь.

И вот, на минуту забыв о телефонных звонках, она вернулась, вытащила ключи из замка, аккуратно заперла дверь на все замки и даже на цепочку. Когда Маклофлин вторгся в ее жизнь сегодня утром — Боже, неужели это было сегодня утром? — втюхивая ей что-то про полицейских и их пистолеты, он прошелся так же на счет того, что она не думает об убийце, который разгуливает на свободе.

И, хотя тогда она здорово разозлилась, отчасти он был прав. Она упорно стремилась вести себя так, как будто ничего не изменилось, как будто никакой опасности не было, и все в ее жизни продолжало катиться по наезженной колее.

Но все-таки, что бы там не думал лейтенант, она не склонна рисковать по-глупому. У нее может быть своя точка зрения, но это не значит, что она прячется от реальности. Так, она взяла за правило парковать машину на освещенной площадке рядом с казино. И еще, она старается все время ходить вдвоем с Рондой. Но даже когда у Ронды свои дела, Аманда старается выходить из кабаре не одна, а вместе с другими членами труппы, а главное, она все время наблюдает за окружающими. Она не настолько глупа, чтобы подставляться. Так что Маклофлин зря разоряется на этот счет. Да что там говорить, она даже фонари в своем саду не гасит на ночь!

Телефон перестал звонить, когда она уже протягивала руку, чтобы снять трубку. Аманда чертыхнулась и отправилась в душ. Стоя под струей воды, она вроде бы услышала приглушенный звук телефона, но потом решила, что ей почудилось. В общем, ее уже начало напрягать то, что кто-то упорно домогается ее в столь неприлично поздний или, скорее, ранний час. Жаль, что дома нет ни Ронды, ни Маклофлина. Вряд ли она побежала бы к кому-нибудь из них, но все же, насколько увереннее она почувствовала бы себя сейчас, будь кто-то из них сейчас в этом безлюдном трехквартирном доме.

Ей казалось, что дома она всегда в безопасности. Но сегодня она ощущала какую-то непонятную угрозу.

Аманда налила себе бокал вина и дольше обычного расчесывала волосы, прежде чем лечь в постель. Уже предчувствуя сладкий сон, она встала перед зеркалом, с удовлетворением отметив, что довольно неплохо смотрится в этой ночной сорочке из голубого шелка, по контрасту с которой ее золотистая кожа выглядит особенно выигрышно. Вдруг, неожиданно для самой себя, она стала напевать веселую мелодию и стала снимать с себя сорочку. Окончательно сбросив ее, она с удовольствием разглядывала свое обнаженное тело и широко улыбнулась своему отражению. Даже если Чарли когда-нибудь выставит ее из кабаре, она не пропадет и сможет найти себе работу в стриптизе.