Анжелика знала, как страстно ее отец поддерживал Дэнни Маккея и его «Пасторства Благой вести», как он помогал Дэнни строить собор нового образца за пределами Хьюстона. Ее слово против слова преподобного? И она позволила Дэнни идти своим путем. К ее ужасу, она забеременела.

— Я пойду к твоему папе, — угрожал Дэнни, — и сообщу ему, что ты призналась мне, твоему духовному наставнику, что забеременела от какого-то рабочего на ранчо. Как, ты думаешь, он воспримет это?

Анжелика представляла, как он воспримет это. Ее отец, христианский фундаменталист, выгонит ее из дома опозоренной и без гроша в кармане.

В страхе и панике она согласилась выйти замуж за Дэнни. Но теперь, когда она наблюдала измученных жаждой танцоров, заказывающих коктейли, когда думала о номере для новобрачных и о том, что Дэнни будет заставлять ее делать, Анжелика Маккей поняла, что сделала ошибку.

Дэнни посмотрел на часы и оглядел толпу. Боннер опаздывал. Что задержало его?

Сделка, касающаяся приобретения компании «Королевские фермы» была настолько важна для Дэнни, что он отослал ближайшего помощника в Калифорнию в канун своей свадьбы. Дэнни хотел, чтобы Боннер стоял рядом с ним в качестве шафера, но еще больше хотел, чтобы Боннер поехал в Калифорнию и проверил это дело, которое казалось слишком хорошим для того, чтобы быть правдой.

Сделка проводилась через биржевого маклера Остина. Дэнни не мог поверить своей удаче. Всем было известно, что компания «Королевские бургеры» имела миллиардный доход ежегодно. Проклятье, нужно было ждать в течение нескольких лет, чтобы только купить одну из франшиз компании, и при этом цена была полмиллиона. А тут ему предлагали сельскохозяйственную фирму, которая была единственным поставщиком всех тех ресторанов! Он был бы дураком, если бы не схватился за это. Но осторожность никогда не была лишней. Финансовый отчет компании «Королевские фермы» описывал «доход от инвестиций». «Каких инвестиций?» — спросил Дэнни брокера из Остина. Человек не смог ответить ему. Поэтому он послал Боннера в Лос-Анджелес, чтобы изучить холдинг «Королевские фермы».

— Когда начнешь расчищать площадку для собора, преподобный?

Дэнни повернулся и обнаружил, что смотрит в строгое лицо судьи главного суда первой инстанции.

— Сразу же, как только раздобуду лопату, Хэнк!

Судья засмеялся. Как и сенатор, он был одним из ярых сторонников «Пасторств Благой вести».

Дэнни иногда поражался своему головокружительному прыжку к славе на евангелистском телеканале. Это началось с того невероятного вечера, когда человек умер во время его проповеди, а потом непонятным образом снова вернулся к жизни. Тот инцидент привел Холстеда в гостиничный номер Дэнни, а оттуда… Ну, в общем, Дэнни часто думал о себе как о снаряде, вылетевшем из орудия.

Телезрители были без ума от него. Сексуальная привлекательность и обаяние, которые он излучал на кафедре во время живой проповеди, передавались и по телевизионным волнам. Величие Дэнни не уменьшалось маленьким экраном; его голос был не менее неотразим, а волшебство ничуть не ослабевало. Сила есть сила, использовал ли он ее в постели с женщиной или горланя цитаты из Евангелия полумиллионной аудитории посредством телевидения.

Люди любили его не только потому, что он был красивым и подвижным молодым человеком. Часть его привлекательности заключалась в том, что он избегал библейского фундаментализма. В то время как Дэнни был очень хорошо знаком со Священным Писанием — он изучил и впитал Библию, точно так же, как он прочитал «Майн кампф» и «Рассказы о мужестве». Он предпочитал проповедовать широкую мораль, напоминая людям, что они грешили, но смогут найти спасение, если только будут слушать его. Люди слушали.