Беверли закрыла глаза. Фред Бэнкс. Тщательно и удачно припрятанный на ранчо глубоко внутри Мексики, занимается тем, что он всегда хотел делать, командует собственной тысячей акров и армией пеонов. Более богатый, чем он когда-либо мечтал быть, из-за маленького объявления, которое он прочитал в журнале. И он скоро станет еще богаче.

— И вот я стою здесь, — сказал Дэнни, — говоря о себе самом, в то время как обязан воздать должное леди, которая принесла мне славу сегодня вечером! Прекрасная женщина, без которой я не был бы там, где нахожусь сегодня вечером. Мисс Беверли Хайленд!

Центр внимания переместился далеко от Дэнни и внезапно оказался рядом с Беверли. Она не поднималась. Она просто мило улыбнулась приветствующей аудитории.

В то время как Дэнни вернул внимание к себе, чтобы рассыпаться длинной вереницей благодарностей и поздравлений в адрес мисс Хайленд, Беверли думала о Фреде Бэнксе.

Когда в прошлом году опубликовали известие о том, что Дэнни Маккей, рискуя жизнью и здоровьем, отправился в Арабское королевство, чтобы провести переговоры относительно освобождения какого-то миссионера, Беверли заподозрила неладное.

Это было не похоже на Дэнни. Альтруизм и жертва — слова не из его лексикона. Поэтому она поручила Джонасу Бьюкенену разобраться с этим. И Джонас нашел Бэнкса, удачно спрятанного на изолированном ранчо в Мексике. Бедный старый Фред, скоро утомившись от своей затворнической жизни и испытывая голод по общению с американцем, пригласил «заблудившегося туриста» в свой дом и позже в тот же вечер спьяну все рассказал Джонасу.

Проблема была в том, признался Фред, что ему настолько понравилось внимание средств информации, что это испортило его. Жизнь на ранчо была слишком спокойной; он жаждал пережить это волнение от всеобщего внимания еще раз. И Джонас обещал ему это.

Кое-кого поместили в доме Фреда, чтобы наблюдать за ним и удостовериться, что он не пытается провести еще более выгодную сделку с Дэнни. В подходящий момент Беверли собиралась принять меры для того, чтобы Фред Бэнкс продал свою невероятную историю прессе.

Она посмотрела на Дэнни. Его речь постепенно подходила к концу. Она слегка повернулась на стуле и поймала взгляд женщины, сидящей за столом в задней части комнаты. Это была одна из восьми женщин за круглым столом, одетых в алые с белым костюмы девушек-ковбоев, с огромными шляпами на головах, которые были украшены лентами с надписью, «Возвращение в Камелот». Это были девушки Дэнни, хотя большинство из них уже не были девушками.

Эта идея Дэнни была еще одним напоминанием о его связи с Кеннеди; он вспомнил о девушках Кеннеди, участвовавших в предвыборной кампании в 60-е, и решил создать свою собственную восторженную группу поддержки. Девушек было видно всюду, они раздавали брошюры и наклейки на бамперы, шли от двери к двери, с очаровательными улыбками убеждая людей голосовать за Дэнни Маккея.

Девушки Дэнни, которые сидели за столом около выхода из зала, однако, не были завербованы штатом Дэнни. Они были подобраны Беверли.

Беверли встретилась взглядом с одной из них и осторожно кивнула головой. Женщина кивнула в ответ, шепнула что-то своим компаньонкам, а затем встала из-за стола.

Момент был выбран идеально. Она достигла помоста как раз тогда, когда Дэнни собирался уходить.

Она была очень красива и хорошо сложена, великолепно смотрелась в облегающих красных ковбойских брюках. Бахрома красной атласной блузы колебалась над ее большой грудью, а жемчужные пуговицы были расстегнуты достаточно низко, чтобы выставить напоказ ложбинку между грудей. Она сразу привлекла внимание Дэнни.

— Я хочу преподнести вам подарок, преподобный, — сказала она, стоя рядом с ним. — От мисс Хайленд.

— Итак, — проговорил он, — мисс Хайленд? Почему вы не подниметесь сюда и не присоединитесь ко мне?

Беверли колебалась.