Он сделал шаг по направлению к ней, и она отступила.

— Теперь я понимаю, что тебе нужно преподать урок, — рявкнул он, — раздевайся.

Она начала дрожать.

— Как ты нашел меня?

— Я сказал, раздевайся. Сейчас же!.

— Разве мы не можем поговорить?

Он замахнулся, чтобы ударить ее. Она сделала шаг назад, ее пальцы нащупывали пуговицы блузки.

На его лице появилась зловещая улыбка.

— Теперь тебе понятно. Делай это медленно и красиво. Устрой для меня шоу.

Она дрожала так сильно, что едва могла управлять руками.

Блузка была расстегнута и упала на пол. Затем юбка. Она заколебалась, коснувшись пояска колготок.

— Все, — проревел он. — Я хочу видеть тебя голой.

— Почему ты делаешь это со мной?

— Ты знаешь, почему. Это последний раз, когда ты убежала от меня. — Он полез в карман своей куртки и достал пригоршню шелка. Это были четыре шарфа, ярко-красные и какие-то зловещие. — Ни одной женщине не удастся оставить меня в дураках дважды. А теперь снимай остальное.

Глядя испуганными глазами на шарфы, она стянула колготки, а затем нерешительно, не отрывая взгляда от его рук, которые скручивали тонкий шелк в веревки, она сняла лифчик и трусики.

Когда она попыталась прикрыть свою наготу руками, он схватил ее за руки и потащил к кровати. Бросив ее на спину, он привязал оба запястья, а затем обе лодыжки к изголовью и изножью кровати.

— Что ты собираешься делать? — кричала она, борясь со своими шелковыми оковами.

— Преподать тебе урок, который ты никогда не забудешь.

Она услышала звук расстегиваемой молнии. Затем кровать опустилась, и он внезапно оказался между ее ногами.

— Подожди… — сказала она, задыхаясь. Но он уже был внутри нее, достигнув ее лона одним внезапным болезненным толчком.

Она крепко зажмурила глаза и сжала зубы, чтобы не кричать. Она думала, что это безжалостное нападение будет длиться вечно. Он, казалось, сильно ударялся о нее, наказывая. Все происходило в полной тишине. Она чувствовала, как медленно погружается в крутящийся водоворот; ощущала оружие, которое причиняло ей вред. Она видела все это перед своим мысленным взором; она сконцентрировалась на этом. Водоворот крутился быстрее и быстрее, пока вокруг перестало существовать все, кроме огня, бушующего в глубине ее таза, и горящего желания в ее ногах.

Наконец, не способная больше сдерживать это, она издала высоким голосом продолжительный вопль. Ее тело изогнулось, задрожало, а затем упало на кровать и замерло.

Очень осторожно он извлек из нее свою все еще твердую плоть и пошел в ванную. Там он включил холодную воду и подавил свое возбуждение. Он не изверг семя; он никогда не делал этого с нею.

Это помогало ему сохранить силы для следующего члена клуба.

Когда он вышел через несколько минут из ванной, она потягивалась и улыбалась ему. Он развязал шарфы, не говоря ни слова, и направился к двери.

— Подожди, — сказала она, догоняя его. — У меня есть кое-что для тебя.

На сей раз это был маленький пакет золотого цвета. Он не открыл его сразу; он приберег это на потом. Но он знал, что это будет что-нибудь очень дорогое. Она была одним из наиболее щедрых членов клуба «Бабочка».

41

Линда так быстро шла по коридору, не глядя, куда идет, что, столкнувшись с Хосе Мендозой, хирургом-ортопедом, она чуть не упала.

Но он подхватил ее и сказал:

— Помедленнее, мой друг! Где срочный вызов?

Она наклонилась, чтобы поднять папки, которые уронила.

— Прости, Хосе! Просто я опаздываю на встречу в Беверли Хиллз.