Позже, когда она вела свой «корвет» по обдуваемым ветром холмистым улицам Бел Эйр, Труди серьезно задумалась о своей жизни. И то, что она увидела, не порадовало ее. Игра в анонимный секс с автоматически возобновляемыми партнерами была слишком опасна для того, чтобы продолжать в нее играть. И, кроме того, знакомства в барах не были панацеей от одиночества. На самом деле, решила она, они делали одиночество более острым и более невыносимым.

Она хотела кого-то постоянного. Кого-то, кого можно было бы любить и с кем хотелось бы разделить жизнь.

Но кого? Помимо субботних знакомств, кем были мужчины в ее жизни?

Ей на ум пришел Билл — так часто происходило в последнее время. Они столкнулись друг с другом на стройплощадке. Они никогда не разговаривали, просто кивали, приветствуя друг друга. Она предполагала, что он все еще зол на нее, несмотря на то, что она принесла ему свои извинения. Труди раздражало то, что в таких случаях она начинала размышлять о том, какой он любовник. Она решила, что Билл — этакое трехминутное яйцо: один из мачо-любовников, которые способны только сунуть-вынуть, а потом неизменно спрашивают тебя после секса, было ли тебе так же хорошо, как и им. По своему опыту Труди знала, что плохие любовники всегда задавали этот старый как мир вопрос после секса, в то время как опытные любовники знали, что они хороши, и никогда не задавали этого вопроса. Подобно Томасу в «Бабочке». Он никогда не спрашивал.

Томас…

И снова она подумала о загадке, которая окружала ее отношения с компаньоном «Бабочки». Каждый раз, бывая с ним, Труди пыталась понять, что в ее встречах с Томасом делало их настолько особенными. Она решила, что это было не из-за их анонимности, потому что такими же анонимными были ее встречи с незнакомцами из бара субботними вечерами: полностью безличными. И дело было не просто в том, что он был хорошим любовником. Некоторые из ее субботних мужчин были великолепными любовниками, но она не чувствовала подъема. Что же тогда это было? Что происходило в стенах «Бабочки» с оплаченным компаньоном, что делало эти вечера такими захватывающими?

Она не могла избавиться от неприятного осадка, который оставляла у нее ночь с Джоном, или Майком, или Стивом. В их любовных ласках было что-то такое анималистическое, такое мертвое, что это почти походило на извращение. Как могла такая умная и интеллигентная женщина, как она, соглашаться на нечто столь пошлое, как раздеваться в присутствии незнакомого человека и делать с ним то, что на самом деле должно быть сохранено для тех случаев, когда понадобится выражение для глубокой любви?

Любовные ласки? Едва ли она могла назвать этим словосочетанием свои действия прошлым вечером и сегодня утром!

Они договорились с Джессикой пообедать в два часа, а сейчас было только одиннадцать. Труди решила проверить пару объектов, где велось строительство бассейнов, прежде чем направиться к ресторану.

Великолепный майский солнечный свет проливал свою благодать на чисто вымытый Лос-Анджелес и на светлые волосы Труди, когда она ехала по бульвару Сан-Сет. Когда она подъехала к месту, где розовые здания отеля «Беверли Хиллз» выглядывали из-за пальмовых деревьев слева от нее, Труди подумала о работе, которую выполняла фирма «True Pools» на вершине холма по этой же самой улице.

Она проверяла объект только вчера. Сандерсон вырыл хороший котлован (он вел себя идеально после фиаско с водяной поверхностью в прошлом месяце), и Билл был готов привести свою команду. Это была следующая стадия в строительстве бассейна после того как котлован был вырыт, сталь проложена и установлена водопроводно-канализационная сеть.

Эта работа была первым предложением от кинозвезды на каньоне Колдвотер. Дом только что был куплен телепродюсером Барри Грином, чей хит — медицинское шоу «Пятый север», приносил ему доходов больше, чем когда-либо.