Действительно возбужденной.

Это было не просто случайное любопытство относительно того, каким он окажется любовником; Труди испытывала внезапное, удивительное и подлинное сексуальное желание. И чем больше она думала об этом и пыталась понять это, тем больше обнаруживала, что очень хотела видеть его снова наедине.

Удивленная таким внезапным и неожиданным поворотом, она отошла от Билла и его помощника, и прохаживалась около его машины.

«Почему? — спрашивала она себя. — Почему теперь у меня возникли эти чувства к нему?» Он, конечно, не выглядел как-то иначе, чем обычно выглядел на объекте; пыльный и потный, часто без рубашки. Ей нравилась его внешность, но она никогда не возбуждалась от этого. Почему же это произошло сейчас?

Она достала сигарету из своей сумочки и держала в ее руке незажженной.

Она начала понимать, когда наблюдала, как Билл опустился на колени с каким-то механизмом и что-то делал с ним при помощи инструментов, что это новое чувство не было таким уж новым. В нем было что-то знакомое, как если бы она чувствовала нечто подобное прежде. Но не с ним. С кем-то еще. Чувство, которое редко захватывало ее, — сильное сексуальное желание определенного мужчины.

И потом она поняла: Томас.

Именно так она чувствовала, находясь со своим любовником из «Бабочки»; именно так Томас воздействовал на нее. Это было такое же возбуждение, такое же напряжение. Любовник Труди с серебристыми волосами доставлял ей такие ощущения, что не удавалось ни одному мужчине прежде, и, она боялась, никому не удастся в будущем. И все же, к своему удивлению, она внезапно испытала то же самое желание по отношению к Биллу.

Закончив с подчиненным, Билл шел теперь назад к ней. Вдруг он остановился и повернулся, чтобы крикнуть что-то своему прорабу. И то, как он повернулся, как качнулись его руки, как напряглись мышцы на спине, заставило сердце Труди биться прямо в горле.

— На сей раз я проложил три возвратные трубы, — сказал он с улыбкой. — Хочешь посчитать их? Или ты предпочтешь поспорить относительно достоинств «Святой крови и святого Грааля»?

И тут она поняла, в чем заключается причина этого странного, замечательного чувства, осознала, почему испытывала его с Томасом и почему Билл вызвал его теперь. Открыла тайну своих невероятных вечеров в «Бабочке» и то, почему она не могла, казалось, воссоздать их в реальном мире. На нее возбуждающе действовал интеллектуальный спор. Труди любила бросать вызов, ей нравилось тренировать ум в дебатах с сексуальным мужчиной. Это была своего рода прелюдия; столкновение умов и испытание силы интеллекта, что в конечном счете превращалось в сексуальную энергию, которая была более интенсивной и захватывающей, чем любая обычная физическая прелюдия. И она нашла свой ответ на тайну Томаса намного раньше, чем сформулировала вопрос: она сказала директору «Бабочки», что хотела побыть с человеком, который был бы умен, образован и мог увлечь ее в серьезную, интеллектуальную дискуссию.

Труди перевесила сумку с одного плеча на другое, внезапно почувствовав смущение.

— Итак, — проговорила она, испытывая желание закурить сигарету, но пытаясь бороться с ним, — восточная философия, да? Ты дурачил меня.

— Это взаимно.

Она полезла в свою сумку, достала зажигалку и торопливо прикурила сигарету. Ее недавно сделанное открытие наполняло ее противоречивыми чувствами. Оно застигло ее врасплох; ей нужно было подумать об этом, все разложить по полочкам и понять для себя, куда ей стоило направиться.

«Билл! — подумала она в изумлении. — Твердолобый Билл!»

— Ты не должна курить, — сказал он.

— Теперь мне кажется, что у тебя степень по медицине?

— Нет, — ответил он спокойно.