Рейчел проводила ее до кровати и поясом от банного халата ловко перевязала ей руки. Ей было достаточно сложно сделать все аккуратно, так как подругу колотило. Она была напугана до смерти и задыхалась.

— Порезы не слишком глубокие, — смогла выдавить из себя Рейчел. — Не думаю, что ты задела артерию.

— Пожалуйста, оставь меня в покое, — простонала Кармелита. — Я не хочу жить.

Рейчел вскочила, побежала в ванную, собрала с пола все осколки и вернулась, держа в руках два полотенца — сухое и мокрое. Кармелита лежала ничком, одной рукой прикрывая лицо. Она так отчаянно рыдала, что слезы стояли и в глазах Рейчел. Вначале осторожно промыв раны на руках, Рейчел начала стирать запекшуюся кровь с лица и шеи подруги.

Она не знала, что сказать, так как была слишком потрясена и подавлена случившимся. На Кармелите была одна только комбинация, и Рейчел увидела свежие кровоподтеки и синяки от ударов.

— Кто, — промолвила она наконец, — кто это вытворял с тобой такое, Кармелита?

Не переставая плакать, Кармелита подняла руку с лица и посмотрела на потолок.

— Мануэль, — тихо произнесла она.

Рейчел была шокирована, услышав это имя:

— Мануэль? Но почему, за что?

— Он обнаружил, что у меня остаются какие-то деньги. Ну, знаешь, чаевые. Хейзел ему рассказала.

— Но это же твои деньги, Кармелита! Это же выплачивается сверх всего. Это как… как подарок от клиентов. У Мануэля нет никаких прав на эти деньги.

— Нет, есть. Мне не нужно было ничего откладывать. Он был всегда так мил со мной. Всегда давал мне деньги, когда я в них нуждалась.

Рейчел взглянула на свою подругу, ушам своим не веря:

— Это он-то был мил с тобой?!

Кармелита повернула голову на подушке, взглянула на Рейчел и мягко спросила:

— Почему ты не позволила мне этого сделать, почему ты остановила меня?

— Что за вопросы? Ты же моя подруга, Кармелита, моя единственная подруга. Я не могла тебе позволить такое.

— Я хочу умереть, — произнесла девушка, грудь ее снова начала содрогаться от рыданий. — Я больше не хочу так жить.

Рейчел попыталась выдавить из себя улыбку:

— Тебе нужно жить, Кармелита. Тебе ведь всего шестнадцать!

— Мне шестнадцать, и я проститутка! Я даже не умею ни писать, ни читать. В моей жизни нет никакого смысла. — Она отвернулась и зарылась головой в подушку.

Рейчел продолжала сидеть на краю кровати, пока ее подругу не охватила новая волна слез. Затем зазвучал отчужденный голос Кармелиты:

— Пожалуйста, позволь мне умереть. Если ты любишь меня, ты позволишь мне умереть.

Холодная боль переполняла грудь Рейчел. Ночь вдруг стала темной, пустой и страшной.

Музыка, гремевшая внизу, казалась какой-то разрушающей; слышавшийся смех — насмешками. Впервые за весь этот год Рейчел почувствовала себя маленькой, уязвимой и заброшенной; на какое-то мгновение она почувствовала то же, что чувствовала Кармелита. И подумала, что, возможно, смерть — единственный выход.

Но потом она вспомнила свой вечер вместе с Дэнни, его чудесный секрет, то, как хорошо ей было, как торопилась она домой, взбегая по ступенькам, чтобы поскорее поделиться с Кармелитой прекрасными новостями.

И внезапно душа Рейчел снова наполнилась надеждой и оптимизмом. Девушка дотронулась ладонью до руки своей подруги и прошептала:

— У тебя очень много того, ради чего стоит жить, Кармелита! На самом деле ты не хочешь умирать сейчас, вот так.