— Да какая там каша? Я с девчонкой познакомиться хотел, а он влез, и давай права качать! — Проговорил «заводила». — А потом говорит, выйдем, мол, потолкуем… Мы даже опомниться не успели, как он нас всех в осадок выбросил!.. Точно тебе говорю — не наш это крендель! Наши, тем более «срочные селедки», такого не умеют! Или ты нас не знаешь?! Мы же тоже не «пальцем деланные» — все Мастера!..

— Вот это-то меня и беспокоит… Ладно! Грузитесь в машину, и поехали! Щас вашего морячка по всей Одессе уже ищут!.. А шо вы говорите за девка?

— Да так… Вобла… Но симпатичная… Так он сказал, шо это его жена!..

— Так он не один?! А-а-а, ну, так это еще легче будет! Щас найдем!

«…С-суки! — Подумал Владимир. — Какие же вы суки, ментовские!!!»

«Бобик», наконец-то, отъехал, увозя «лейтенантов», и Сергей, только сейчас расслабился, немного, и посмотрел на свою Танюшку. И заметил, что она смотрит на него каким-то странным взглядом.

— Что?

— Ой, мамочки? — Она порылась в крохотной сумочке, извлекла из ее недр носовой платочек и приложила его к глазу Володи. — Тебе не больно?

Какое там не больно?!! Он дернулся так, словно Татьяна приложила к его лицу раскаленное докрасна тавро:

— У-у-м-м! — Заскрежетал он зубами.

— В больницу надо! Срочно!

Он посмотрел на девушку с удивлением, потом взглянул на свой оторванный рукав и только сейчас заметил, что на его груди, на фоне белой фланели, алели большими спелыми помидорами красные пятна. И постепенно эти «помидоры» увеличивались, потому что что-то капало на белую материю прямо с подбородка.

«…Та-а-ак!.. — Подумал Владимир, сообразив, что происходит. — Рассек-таки, скотина… И так тебе и надо, лопух — не зевай!!! Хреново… Теперь не спрячешь… Теперь все придется Атасу доложить… Твою ментовскую в Богу, в душу, мать!..»

— Ничего страшного, Танюш!.. Все в порядке!

— Где в порядке?! Ты на себя посмотри! Вся бровь разбита! Все распухло и наизнанку вывернулось! В больницу надо срочно!

— Нельзя нам в больницу, Тань… Они, если свой «Перехват» по городу объявили, то, как раз именно там нас и будут ждать… Мне нужно в часть возвращаться, Танюш… Пока ночь… Днем точно поймают!..

— А около твоей части они ждать не будут?

— Обязательно будут, если поняли откуда я… Но, только там я их обдурю!.. Есть у нас там одна, «Тропа Хо Ши Мина»… Проскочу!..

— Володь…

— Так, женушка любимая, слушай меня!.. Сейчас мы выскочим на проспект Шевченко, поймаем такси, и ты срочно поедешь в свою «общагу»!..

— Я тебя!..

— Оставишь, Тань, оставишь!.. Мы вдвоем сами по себе особая примета, а поодиночке не так будем привлекать внимание!.. И потом! Ты на каблуках, а значит, если придется, то быстро бежать не сможешь! Попадемся если, вишь, как они все повернули, сволочи, то отвертеться будет очень сложно… Поэтому — попадаться нам с тобой нельзя… Ты в «общаге» отсидишься, а я до части доберусь, кустиками, а там… Свои не выдадут!

— Но это не хорошо, Володечка! Я так не могу! Так не правильно!

— Так разумно, Одуванчик! — Он поцеловал девушку и потянул ее за собой. — Пойдем! Пока еще хоть какие-то машины ездят!

Через пять минут, усадив «жену» в такси, и захлопнув за ней дверцу, Катран посмотрел вслед удалявшейся по проспекту машине и подумал:

«…Веселая у нас с тобой жизнь будет, Танюша, если она так начинается!.