А он сам…

«…Да пошли они все в жопу, отцы-командиры! — Злился он тихонько. — «Так себе» сделаешь — плохо! А хорошо сделаешь — еще хуже!.. Еще и морду грозятся набить… А шо я такого сделал?!.»

Он отвернулся, и с хмурым видом разглядывал белые буруны в кильватерной струе…

А на баркасе Катрана уже поджидали неприятности в виде разъяренного, «убитого» им диверсанта…

— Ага-а! Вот ты и догреб до неприятностей, «двенадцатый»!.. Ну-ка, бойцы, расчехлите-ка по-быстрому этого «водоплавающего»! — Приказал мичман матросам. — Ща мы посмотрим, шо оно такое за «то, шо плавает»!..

Диверсанты проиграли этот бой по всем статьям…

На баркасе их уже было четверо. Но, что самое важное — на палубе лежали четыре черных резиновых мешка с «минами». Не «погибнуть» и не «попасть в плен» сегодня удалось только троим «ведущим», а что толку? Без «мин», борт крейсера головой не прошибешь — не торпеда чай!..

Об этом же подумали, наверное, да и правильно сделали, и водолазы Караулова — все шестеро тоже уже были на борту… Ну, и, понятное дело, «восьмерка», которая готовилась сменить их в скором времени…

«Противники», Старые знакомые, особенно «сундуки», весело общались между собой, подтрунивая над разъяренным Барракудой:

— Вот это ты да-ал, Васек!!! — Ржали они в голос, как застоявшиеся жеребцы. — Это кто ж такой нашелся, шо сумел «лучшего мичмана Флота» сделать?! А-ха-ха!!!

— Щас я его сделаю! Матросы! Ну-ка вскочили! — Рявкнул «диверсант». — Расчехляйте «двенадцатого» — мне с ним потолковать немного надо, уму-разуму поучить! Про уважение к Старшим!..

Когда с Владимира общими усилиями стянули водолазный костюм, и все увидели, наконец-то, обидчика Катрана, на баркасе повисла такая тишина, что, казалось, было слышно, как шепчутся между собой рыбы в воде…

— Ну, иди сюда, тюлька… — Улыбнулся зловеще Барракуда. — Ща я тя жизни учить буду…

«Учитель», надо признать, был очень серьезным противником…

Чуть ли не на голову выше, сухой, жилистый, он своими плавными движениями и в самом деле напоминал опаснейшего морского хищника, едва ли не опаснее, чем акула — барракуду…

Он поиграл мышцами, разминаясь, и стал медленно приближаться к Володе…

«…Крепкий, гад… — Подумал матрос Ечин. — И опытный, наверное… Попал ты, Вовка… И надо было именно его «глушануть»!.. Ладно! Прорвемся!..»

Владимир встал в боксерскую стойку, чем вызвал улыбку «учителя», мол, ну-ну, давай-давай, тюлька…

А у ходовой рубки баркаса замерли в ожидании офицеры — «посредник», Дед и Атас — им, видимо тоже было интересно посмотреть, чем же закончится все-таки этот «урок выживания на Флоте»…

— Так ты еще и боксер? — Чуть было не засмеялся «диверсант». — Ну, иди к Барракуде, малек, щас я тебя съем!..

Бросок «диверсанта» Володя натурально прозевал — опыта не хватило…

Да и не мудрено — такую резкость, надо сказать честно, можно было ожидать от кобры, от гюрзы, например, но только не от человека с ростом под 190 сэмэ…

Удар сбоку в челюсть был такой силы, что Вовка рухнул на палубу, как подкошенный…

«…Ни фуя себе прилетело!.