— Подрастает смена, Вася, подрастает… Ну, че, как думаешь? Пригодится нам такой вьюноша?

— Да уж, смена… — Пробурчал мичман уже без злобы. — Хороший пацаненок вырос… А к нам можно!.. Я бы из этого, кх-м-м, пулю слепил бы!..

— «Шесть шаров» тебе, матрос! — Командир «диверсантов» обернулся к Владимиру. — Это тебе при людях Дед сказал, капитан третьего ранга Ананьев!.. И готовься после учений к переводу ко мне на МРП — это тоже я сказал!..

— Так! Товарищи офицеры! — Подал голос «посредник». — Попрошу на катер! Поедем на доклад к Командующему… …В тот, такой памятный для Сергея, день, который, как оказалось впоследствии, перевернул всю его жизнь, офицеры вернулись с крейсера управления на плавбазу только через несколько часов. К тому времени, когда обе группы водолазов, и «диверсанты», и «охранники», успели привести себя в порядок после напряженного дня и теперь, «травили тюлю» потихоньку, чтобы скуку развеять в ожидании командиров…

— Слышь-ка, малек, ты откуда такой резвый взялся?..

К Владимиру подсел мичман Рыбак, и он, совершенно инстинктивно, отодвинулся от Барракуды подальше.

— Я уже отвечал сегодня вашему «кап три», тащ «старман» — «От папы с мамой»…

Барракуда улыбнулся, и совершенно неожиданно оказалось, что у него доброе лицо и веселые глаза:

— Ладно! Не дергайся… Не съем же я тебя, в конце концов!.. Да и нельзя теперь уже — ты же у нас сегодня на весь Флот прогремел! Теперь только и будет разговоров…

— Че это?

— Ну, тебе простительно не знать… Ты же служишь-то еще… — «Старший сундук» потеребил свои жесткие, пшеничного цвета усы. — Дед… В смысле капитан третьего ранга Ананьев… Самый заслуженный на ЧФ «бопл»… Он еще во Вьетнаме свою первую Красную Звезду заработал, а потом с твоим лейтенантом в Египте по фарватеру Хургады здорово поползал, наши же мины снимая… А год назад и в Африке здорово отметился…

То, что говорил сейчас Владимиру этот мичман, с которым они так странно познакомились, было ошеломляющей новостью! Ему даже стало стыдно…

— А вы, тащ Стар ман?

— Вот так ты теперь ко мне будешь обращаться только при незнакомом тебе начальстве! — Говоривший сделал «страшные глаза». — Иначе опять в репу получишь!.. Я для тебя теперь только Барракуда, или Василий, в обиходе…

— Но вы же…

— И только так!!! И поверь мне, что это позволено очень узкому кругу людей… Ты, говнюк малолетний, даже и не понял еще, че ты сегодня сделал! — Старший мичман опять улыбнулся. — Случайности в нашем деле, конечно, тоже случаются, только… Высадить из воды Барракуду, «завернуть ласты» Деду, а потом опять высадить Катрана «в осадок»… И все это в течении одной «склянки»!.. С тобой теперь на Флоте любой мореман с «капустой» на «фуре» за руку здороваться будет… Эх ты, малек бестолковый!..

Володя смотрел в веселые глаза мичмана и не понимал, что происходит:

— А вы, тащ…

Катран поднес к носу Володи сухой, костистый, но, тем не менее, увесистый кулак:

— Катран! Или Вася! Или в табло получишь!.. Ясно, товарищ матрос?

— Так точно, тащ… А ты, Катран?.. Откуда про «кап три» все знаешь?

— А я с ним уже 10 лет в связке под воду хожу… Я вот таким же «мальком», как ты сейчас, был… Во все жопы вместе с ним вдвоем лазали… Эх ты, тюлька!.