Ананьев только улыбнулся еще раз:

— Соответствующий приказ, я как твой новый командир, подпишу через несколько минут. А вот приказ о твоем переводе на МРП уже подписан командиром бригады…

— Не понял? — Возмутился Атас. — Ты че делаешь, Дед?!! Лучших «кадров» из группы отбираешь? Да еще и за моей спиной! Я напишу рапорт!..

— Не пыхти, Витек… Приказ пришел еще неделю назад, но его до конца учений было решено не зачитывать… — Ананьев как-то хитро взглянул на лейтенанта. — В общем… В свою «тихую гавань» ты уже не пойдешь, Атас… На траверзе Тендры мы перегружаемся на нашу плавбазу и идем в Одессу…

— Так «читки» ж небыло!..

— Так будет!.. В общем так… Лейтенант Караулов, назначен на должность замкомандира 160 МРП… Моим, то есть, замом… Еще есть вопросы, лейтенант?

— Разрешите обратиться, тащ капитан третьего ранга! — Подал голос Владимир Ечин.

— Слушаю, Старшина.

— Тащ капитан три ранга… А можно вместе со мной перевести еще одного матроса?

— Можно Машку, за ляжку! Ты на Флоте Старшина, а не в Хурхояровке!.. Что за матрос?

— Наливайко! Мы с ним вместе призывались и вместе в «учебке» были…

— Это тот, который твоя «команда»? — Спросил Атас.

— Так точно, тащ нант! — Улыбнулся Сергей. — Скат!

Остафьев взглянул на Караулова, а тот кивнул:

— Хороший матрос… Пригодится…

— Берешь дружка на буксир? А он не протабанит?

— Никак нет! — Рявкнул уверенно Сергей.

— Добро! Сообщи ему, пусть тоже готовится.

— Есть! Разрешите идти?

— Свободен!..

…В громкоговорителях, закрепленных на столбах, что-то громко щелкнуло, и над пирсом раздался, искаженный голос «Дежурного по части»:

— Капитана третьего ранга Ананьева и капитан-лейтенанта Ечина к командиру части! Повторяю!..

Дед и Катран только переглянулись:

— Не понял! — Проговорил Ананьев. — Шо за на фуй?!! Среди учебного процесса… Тревога что ли?

— Что-то точно случилось, Дед… — Проговорил каплей Ечин. — Наш Еж просто так, без «дела» к себе никого не вызывает…

Это было истинной правдой…

Командир учебного центра «Парусный», суровый, как гранитный утес, контр-адмирал Буторин, который будучи, наверное, самым известным боплом на всех Флотах, и отдавший этому делу около 40 лет жизни, столько же времени носил «имя» «Морской Еж»…

И попадать под горячую руку этому суровому, шестидесятилетнему подводному спецназовцу не рисковал никто… …Уже через несколько минут в дверь кабинета постучали:

— Разрешите, товарищ контр-адмирал! — Проговорил Ананьев, и вошел в кабинет.

За ним последовал Ечин.

Еж молчал, грозно сдвинув брови на переносице, ожидая уставного доклада.

«…Хреновые дела! — Подумал Катран. — Если он даже Деда сейчас заставляет доложить по Уставу, то… Жди крупных неприятностей!..»

— Капитан третьего ранга Ананьев по вашему приказанию прибыл! — Проговорил Дед, ни мало удивленный таким холодным приемом.

— Капитан-лейтенант Ечин по вашему приказанию прибыл! — Проговорил положенные слова и Катран.