Инсар смотрел на эту девочку во все глаза, пытаясь понять смысл того, что она говорила:

— А барабан? Почему бьет барабан?

— Мой отец — аменокал, Инсар!

— Ам-менок-кал? — Проворочал он все еще тяжелый язык во рту.

— Аменокал — это «верховный вождь» нашего племени, великий воин, наш царь и бог!

— Н-не понимаю!

Амаль критически осмотрела своего «пациента», и вдруг решительно произнесла:

— Вставай, Инсар! Пойдем, я тебе покажу!..

Немного покряхтев, словно был древним Стариком, Инсар поднялся на слегка дрожавшие ноги, и вышел из палатки, вслед за девочкой… И чуть было не упал — в его глаза, уже привыкшие к полумраку, ударило ослепительно яркое солнце пустыни…

— У-у-м-м-м! — Застонал он, и присел на песок.

— Вставай Инсар! — Скомандовала девочка настойчиво. — Ты же «Победитель»!!! Тебе надо знать все, чем живет мое племя! Вставай! Вперед!!!

И Инсар, сделав над собой неимоверное усилие, поднялся, и, пошатываясь, пошел за девочкой…

— Вот! Это шатер моего отца! Шатер аменокала!..

Шатер, где жил аменокал, вождь Али, был самый обыкновенным и ничем особенным не выделялся, среди нескольких десятков таких же палаток…

Хотя… Нет!.. Все же он был другим!.. Он был сшит, этот «царский» шатер, наверное, из сотни верблюжьих шкур и растянут на десятке кольев двухметровой высоты…

Амаль ввела Инсара в отцовский шатер, и он остановился на пороге, пораженный первобытной роскошью…

Везде были, разбросанные в живописном беспорядке шкуры диких животных, ковры, холодное и огнестрельное оружие, щиты, огромная ступка для проса и фиников, седла, искусно расшитые бисером чересседельные мешки, бараньи рога, в которых хранилось масло, и… Большой барабан…

— Этот огромный барабан в шатре аменокала, служит символом царского достоинства, Инсар… — Щебетала Амаль, показывая Инсару жилище своего отца. — Его дробь обычно слышна лишь по случаю начала войны, заключения мира да еще тогда, когда царь вершит правосудие…

— А почему же тогда он, царь, уехал на войну? — Инсар пытался понять устои жизни тех людей, с которыми, как он думал, теперь ему придется жить. — Ему что, некого было для этого отправить?

— Понимаешь, Инсар… — Девочка задумалась на секунду и заговорила очень серьезным голосом. — Все полномочия и почести не гарантируют аменокалу спокойную жизнь… Не говоря уже о набегах и сражениях с враждебными племенами, также, как и с изгнанными из племени… Наш царь, по традиции, будучи верховным военным вождем должен лично участвовать в этих сражениях!.. Лично, Инсар!.. Потому, что совет знати может сместить аменокала, если он не способен повелевать или окажется не слишком храбрым воином…

— Так вождь все время должен доказывать, что он вождь? — Удивился Инсар.

И тут девочка странно улыбнулась:

— Наш аменокал обязан вступать еще и в поединки с членами царской семьи, претендующими на его место!.. — Проговорила Амаль грустно. — А, кроме того, его положение «главного вождя» зачастую зависит еще и от воли или капризов знатных женщин, которые пользуются громадным влиянием на совет знати…

— Но ведь тогда… Вождь должен воевать постоянно! — Проговорил удивленный Инсар.

— Так оно и есть… — Ответила девочка.