Москва…

Квартира полковника Гришина…

…Полковник этим вечером был «почти» один в своей холостяцкой квартире…

Нет! Здесь порой происходили, конечно, холостяцкие оргии, но сегодня…

Сегодня «дотанцевав» свою очередную случайную молодую подругу до полного изнеможения, полковник удостоверился в том, что она спит мертвецким сном, поднялся из постели и пошел в кабинет — комнату, куда строго настрого запрещалось входить, кому бы то ни было, кроме него самого…

«…Ну, что… Теперь и поработать маленько не грех… — Подумал полковник, усаживаясь за компьютер. — Благо — есть чем заняться!..»

Из ящика своего письменного стола он достал маленький диктофон и кассету, и стал прослушивать записи…

«…За эти 300 тысяч долларов мне перед этой шушерой воровской придется отвечать лично, Иван, если они пойдут не на то, что нужно, или если не будет результата!..»

Гришин выключил диктофон и поменял в нем кассету.

«…А теперь послушаем еще разок, что мне сказал это Клещ!» — Подумал полковник, и нажал на кнопку…

— Скажи своему Елагину, что за тех 300 тонн баксов, что он получил от «уральской» братвы, он обещал ответить! И он за них ответит!.. Передай этому барыге поганому, что я лично ставлю его на «счетчик» — через месяц он будет должен мне уже «пол-лимона»!.. И пусть он мне позвонит только тогда, когда все бабло соберет!.. Теперь, полковник, я буду иметь дело только с тобой, а этот сраный генерал мне больше не интересен!..»

— Ну, вот вы и попались, «товарищи бизнесмены»… — Проговорил Гришин, и сладострастно улыбнулся. — Щас я вам устрою «Танго теней»…

Полковник просидел за своим компьютером до самого утра!

Но!..

Собираясь на работу не чувствовал себя «совершенно разбитым»!..

Полковник чувствовал себя победителем!!!..

…Когда через две недели в лагерь туарегов вернулся Али со своими воинами, и привел за собой полтора десятка захваченных чернокожих суданцев, и взглянул на Инсара, то в его глазах тут же зажглись алчные огоньки…

— Ты молодец, Амаль! — Проговорил он, обращаясь к дочери. — Ты справилась с очень трудной задачей! Теперь мы на ярмарке получим очень много денег — такого раба я еще не продавал никогда!..

— Но я не хочу, чтобы ты продавал Инсара, отец! — Возмутилась девочка. — И он все еще ничего не вспомнил! Он больной человек, отец!

— Он молод, Амаль… Он силен… И… Он белый! — Сверкнул глазами Али. — За белого раба заплатят очень дорого! А то, что он ничего не помнит, только повышает его цену, дочь моя!..

— Отец… Я хочу, чтобы он остался… — В глазах десятилетней девочки появились две крохотные слезинки. — Я хочу, чтобы, когда я вырасту, он стал моим мужем…

И ту же секунду из глаз вождя мелькнули две молнии:

— Этого не будет никогда!

— Но почему, отец?!! Наши традиции запрещают нам жениться или выходить замуж за чернокожих! Но Инсар не нубиец — он белый!!!

— Потому, что он не туарег, Амаль! И потому, что он — раб!!! — Отрезал Али жестко. — А после того, что я услышал, я продам его обязательно!!! Слишком рано тебе еще думать о муже, а этот раб, если останется среди нас, будет смущать твое сердце!

Вождь с ненавистью взглянул на Инсара, который возился у огня, и проговорил:

— Завтра мы уходим в Дарфур!.