– Вы не волнуйтесь, если был у вас мотив, я его найду.

– Ищите, Анна Николаевна, только вряд ли найдете. Не буду вас уверять, что я очень расстроен, но жену свою бывшую я не убивал.

Ближе к пяти позвонила моя подруга Ирка. Голос у нее был ужасно расстроенный.

– Ирка, случилось что? Все здоровы? Как муж? – спросила я, втайне желая, чтобы у них случилось что-нибудь не очень плохое, но из ряда вон выходящее, и тогда я смогу со спокойным сердцем поехать утешать Ирку и не пойду на маскарад, пропади он пропадом.

– Все здоровы, но все равно случилось. Муж роман закончил, уже одно издательство берет печатать, а он не хочет его мне посвящать.

– А чем мотивирует?

– Говорит, что это несерьезно. Роман солидный, эпопея целая, и вдруг – «моей дорогой жене с любовью посвящаю».

– Ну и что здесь такого несерьезного?

– Вот и я говорю, а он, – Ирка всхлипнула, но потом взяла себя в руки: – Нет, ты подумай! Люди женам монографии из жизни глистов посвящают! Я сама видела! А тут все-таки художественный роман. А он ни в какую, прямо до развода.

– Мне бы твои заботы! – от души пожелала я и повесила трубку.

Я уже давно опаздывала. Надо было позвонить вчера Алику и отказаться, а сегодня я уже не успею предупредить. А может, просто не ходить? Будет потом звонить, узнавать…

– Маринка, тебя спрашивают! – крикнула Зойка с абонемента.

Ой, он сам за мной пришел. Но возле Зойки стоял мой давешний знакомый опер Дима. Вот уж некстати, я и так опаздываю!

– Здравствуйте, Марина, мне нужно с вами побеседовать.

– А в другое время никак нельзя? У меня рабочий день кончается, а у вас разве нет?

– У нас рабочий день ненормированный, и я имею право задерживать вас для беседы в любое время до 11.00,– важно ответил он.

Смотри, как он серьезно настроен! Дима словно угадал мои мысли:

– Дело очень серьезное. Вопрос пойдет об убийстве.

– Опять? Но ведь, по-моему, там уже все выяснилось, – запротестовала я, а сама подумала, что вдруг они проверили итальянский ресторан и выяснили, что алиби фальшивое, но тогда я-то здесь при чем?

Мы вышли с Димой на улицу и потихоньку пошли в сторону метро.

– Вы говорите о деле Ларисы Гребенюк, но и там еще ничего не выяснилось, убийца-то не найден. Но сейчас речь пойдет о другом убийстве. Вам знакомо такое имя – Ольга Головко?

Мне показалось, что майский вечер померк у меня перед глазами, и мир вокруг стал как в черно-белом телевизоре. Фамилии женщины я не знала, но имя…

– Это… бывшая жена Алика?

– Да, Ольга Головко – бывшая жена вашего знакомого Альберта Румянцева. Вы были с ней знакомы?

– Ее что – убили?

– Убили в пятницу вечером. Так вы были с ней знакомы? – Дима говорил со мной очень строго, никаких смущений и шуточек.

– Не совсем чтобы знакомы… – промямлила я. – Сами посудите, зачем мне с ней было знакомиться?

– Но вы с ней виделись?

– Виделись, – кивнула я.

– А при каких обстоятельствах? Когда это было?

– В пятницу вечером, – запинаясь, пробормотала я.

Я была в полном шоке и не могла сообразить, как правильно отвечать на Димины вопросы, а он, услышав про вечер пятницы, прямо чуть не подпрыгнул на месте.

– И где же вы с ней встретились? – давил на меня Дима.

Я взяла себя в руки и быстро просчитала в уме.