— А как же открыла? — Таран нашел время удивиться. — Не слыша звонка?

— У нее вместо звонка лампочка: мигнет три раза — открывает, — слабеющим голосом ответила Шура. — А потом к двери лицо прикладывает. Если три раза ударить — чувствует сотрясение и открывает… Сюда, дверь не заперта…

— Шурочка! У тебя выкидыш? — спросила бабка, когда Таран вносил Шурку в комнату, подслеповато глядя на кровь, которая капала с подола побуревшего алого платья.

Таран в темноте нашел кровать, уложил на нее раненую. Потом зажег свет, стянул с Шуры платье, увидел под ребрами узкую ножевую ранку, откуда ручейком струилась кровь.

— Вата есть? — спросил он, оглядывая старую облезлую мебель. — В комоде, в шифоньере?

— Нету… — отозвалась Шурка. — Не ищи.

— А! — Юрка выдернул ящик из комода, из ящика, чистое махровое полотенце, сложил вчетверо и наложил Шуре на рану. Потом разодрал простыню, туго прибинтовал полотенце к ране.

— Не суетись, Юрик… — услышал он слабый голос.

— Как не суетись?! — вскричал он. — Кровью изойти хочешь?

— Все равно ничего не выйдет, — очень спокойно произнесла Шурка. — Хана мне! Уж лучше так, чем от ломки через два дня. Зря ты меня от Чабана и Коки отбил. Видно, на роду мне было написано сегодня умереть — не убежала, не уехала…

— Не мели языком, дура! — закричал Таран. — Я сейчас «Скорую» вызову! Где автомат ближайший?!

— Там, на улице… Метров сто отсюда. Не майся, не успеешь! Лучше дай мне сигарету и зажигалку. У меня заначка была, там, в письменном столе… В правом ящике, сверху.

Юрка достал пачку «Мальборо» и маленькую зажигалку «Крикет», принес Шуре. Она вытащила нетвердой рукой сигарету, чиркнула, прикурила. Не сильно затянувшись, произнесла:

— Спасибо, теперь и помереть можно…

— Дура! Не помрешь ты! Адрес какой?! — спросил Таран. — Дом и улица?!

— Некрасова, 56, — прошептала Шура. — Не приедут все равно…

Но Таран, впопыхах забыв пистолет на тумбочке у кровати, уже выскочил из комнаты, стремглав пронесся по коридору, открыл дверь и помчался вниз по лестнице. Если бы кто-то из тех, что напали на Шуру, был бы еще внизу — он бы его зубами разорвал. Но их не было — те двое, что лежали, как видно, очухались и смылись поскорее.

Во дворе сиротливо стояла «Тойота». На чуть-чуть заехали, ненадолго… Зла не хватало! Почему Юрка не пошел с ней туда, в подъезд, сразу, почему не прихватил автомат?! Знал бы, что так выйдет, — с порога расстрелял бы это гадье! И еще Таран на себя был в ярости за то, что машину водить не умеет. Умел бы — посадил бы Шуру, отвез в больницу… Лох он, лопух, неумеха поганый!

Но все это было уже из серии: «Знал бы, где упасть, — соломки бы подстелил!» И Таран, проскочив мимо автомобиля, выбежал в проход между домами-развалюхами. Где ж этот чертов телефон? Сто метров, сказала Шура, а в какую сторону от прохода? Налево или направо? Ну, хрен с ним, сто метров не сто верст, в случае чего и туда, и туда можно сбегать… Юрка побежал направо.

Он и не догадывался, что, едва за ним захлопнулась дверь квартиры, Шура пробормотала:

— Тили-бом, тили-бом, подпалю я «Кошкин дом»…

Подцепила маникюром отклеившиеся обои, надорвала полоску и чиркнула зажигалкой.